В итоге, он отвез меня в отель, где мы провели ночь. Но Лео вел себя иначе, будто в нем пропал былой интерес, исчезла былая загадочность. Испанец в мгновение превратился в обычного и заурядного клиента. Так что, сегодня старалась я, ублажая типичного мужчину, от коих уже устала. Наутро проснулась одна, на тумбочке лежали деньги, и создалось впечатление, словно здесь и не было никого, кроме меня. Пустая комната, светлые стены, белое постельное белье и такие же белые шторы, раздувающиеся подобно парусам от сквозняка. Но я, на удивление, не расстроилась, наоборот, камень упал с души. Теперь не нужно было ломать голову над тем, какой необыкновенный мужчина этот испанец. Не надо было думать, почему он так внимателен и ласков. Теперь все встало на свои места.
Итак, бывшая жрица Маримар в который раз идет по дороге в направлении своего дома. И пусть проведенная с Лео ночь станет жирной точкой в моей карьере. Я зашла в свою любимую пекарню, где по привычке обменялась многозначительным взглядом с хозяином, набрала булок и продолжила путь.
Утренняя прохлада «забиралась» под куртку, вызывая легкую дрожь, а до носа доходил аромат свежеиспеченного хлеба. Что может быть лучше?
Я в приподнятом настроении добралась до дома и уже открыла дверь, чтобы ступить в подъезд, как позади раздался голос:
- Ну, привет, крошка Мари.
История шестая
Я находилась в оцепенении, будто успела посмотреть на Медузу Горгону, отчего обратилась в камень.
Передо мной стоял Орсо. По его виду сложно было сказать, о чем он думает и как намеревается ответить той бесстыжей путане, которая столь вероломно с ним обошлась.
- Привет, - пропищала я.
- Ничего не хочешь мне сказать? – его черные глаза так и гуляли по моей наглой моське.
- Наверно, извини…
Хотя виноватой я себя не считала, ни один мужчина еще не владел мною, и не будет владеть, однозначно!
- Ах, наверно. Ладно. Ну-ка, пойдем.
Он взял меня под локоток, после чего неслабо сжал руку и поволок в подъезд. Мне ничего не оставалось, как впустить Орсо в квартиру. Работая в Садах, усвоило одно – если мужчина хочет, он возьмет свое и не поморщится, вырываться и вопить на весь дом бесполезно. Да и кто я – хрупкая пичужка, против него – здорового самца с хваткой бультерьера? Это не Лидию за волосы таскать, тут номер со столом не пройдет.
Сначала было страшно. Не хотелось становиться жертвой водилы, который вполне мог разукрасить лицо и не только. Но потом страх куда-то улетучился, исчез, я в очередной раз ощутила безразличие.
Орсо толкнул меня на диван, а сам присел на кофейный столик, что стоял рядом.
- Будешь бить? – смотря исподлобья, спросила я.
- Эх, Маримар. Все-таки ты превратилась в типичную шлюху, которая только и ждет, когда ей либо заплатят, либо вмажут.
- Нет, дорогой. Типичная не я, типичные вы – мужчины, думающие, что вам все позволено. Вы платите деньги, но муки, которые причиняете женщинам, не стоят тех жалких пары сотен евро.
- Я разве был с тобой груб? – наклонился он вперед, оказавшись в сантиметре от меня. – Разве я платил тебе за секс? Или может я использовал тебя и продолжал наблюдать, как с тобой развлекаются те турки? Напомни-ка мне хотя бы один эпизод насилия над несчастной Маримар?
- Да, ты не был груб, однако хотел подчинить меня, хотел превратить в домашнее животное, которое бегало бы за тобой на поводке.
- А ты дура, как я посмотрю. Неужели желание мужчины быть только с тобой и не желание делить тебя с остальными недоносками – это так плохо? Неужели это насилие над свободолюбивой путаной, которую продолжают иметь все, кому не лень? Где логика?
- Зачем ты явился сюда? – сейчас я уже начала выходить из себя. – Чтобы напомнить о том, что крошка Мари – жалкая проститутка? Я и без тебя это знаю! – крикнула так громко, что он попятился назад. – Вы уже достали меня! Не хочу больше знать вас! Никого!
- Не ори! – также завелся Орсо. – Я пришел к тебе, потому что готов простить ту выходку, готов даже извиниться, если надо!
- Да иди ты к черту! Беги к своему Киприано и лижи ему одно место!
После этих слов он схватил меня за плечи и хорошо встряхнул, так хорошо, что перед глазами закачались стены.
- Значит к черту? Ничего, мы вместе к нему пойдем!
Однако пошли мы не к обещанному черту, а в спальню. Неудивительно. Можно даже сказать – банально.
Орсо буквально срывал с меня одежду, когда же я осталась в «костюме» Афродиты Книдской, то водила вдруг остановился, гнев обратился в ласку, и он аккуратно снял с моих волос резинку, отчего темные пряди упали, прикрыв спину. Его руки коснулись лица, а через минуту губы ощутили поцелуй. Он снова стал тем, каким был в самолете, в отеле.
Поцелуи сыпались подобно мелкому граду летним утром. Его губы касались запястий рук, ключиц, щек, носа, не говоря уже о шее, плечах и всего, что ниже. А когда он поднял меня на руки, то ощутила себя фужером из самого тонкого хрусталя.
