— Где это «здесь»?
— В моем кабинете. В девять утра.
Джейк глубоко вздохнул и медленно проговорил:
— Хорошо, приду. Где сейчас Карл Ли?
— В своей камере.
— Пусть его приведут в твой кабинет. Я буду через пять минут.
— Для чего?
— Помолимся вместе.
На выставленных в ряд складных стульях сидели Рейнфилд, преподобные Эйджи, Рузвельт и Хиллман. Напротив лицом к лицу с ними расположились Карл Ли, шериф и Джейк, куривший сигару и стряхивавший пепел на пол в явной попытке испакостить небольшой кабинет Оззи. Он делал мощный выдох и беззаботно следил за тем, как пепел разлетался под струёй воздуха по полу. Изо всех сил Джейк старался, чтобы лицо его не выражало ничего, кроме глубокого презрения к Рейнфилду и сидящим рядом с ним святым отцам. Норману не требовалось брать уроков по части высокомерия, его небрежный взгляд, обращенный на маленького адвокатишку из захолустного городка, должен был дать понять этому ничтожеству, с кем он имеет дело. Рейнфилд таким надменным и родился, Джейку же приходилось делать определенные усилия.
— Кто же собрал нас всех здесь? — спросил Джейк.
— Ну, по-видимому, я, — ответил ему Эйджи, бросив предварительно взгляд на Рейнфилда.
— Так начинайте же. Чего вы хотите?
— Успокойся, Джейк, — вступил Оззи. — Отец Эйджи попросил меня устроить здесь встречу Карла Ли и мистера Рейнфилда.
— Отлично. Они наконец встретились. Ну и что, мистер Рейнфилд?
— Я пришел сюда для того, чтобы предложить свои услуги и услуги своих людей, равно как и все возможности нашей ассоциации для защиты интересов мистера Хейли.
— Какого же рода эти услуги?
— Все, что предусмотрено законом.
— Карл Ли, ты просил мистера Рейнфилда приехать сюда?
— Нет.
— Похоже, что вы хотите увести у меня клиента, мистер Рейнфилд.
— Оставьте свой менторский тон, мистер Брайгенс. Вы знаете, чем я занимаюсь и для чего я здесь.
— Именно таким способом вы и добываете себе дела?
— Мы ничего себе не добываем. Нас пригласили сюда активисты местного отделения ассоциации и другие граждане. Мы имеем дело только с обвинениями в предумышленном убийстве, и жалоб на нашу работу пока не поступало.
— Так вы, похоже, единственный в данной области специалист?
— У меня немало побед.
— У вас немало и поражений.
— Все дела, за которые я брался, считались безнадежными.
— Понимаю. В данном деле у вас такая же позиция? Вы допускаете возможность поражения?
Рейнфилд принялся поглаживать бородку, не сводя с Джейка пристального взгляда.
— Я приехал сюда вовсе не для того, чтобы спорить с вами, мистер Брайгенс.
— Я знаю это. Вы приехали сюда для того, чтобы предложить свои сомнительные услуги человеку, который никогда ранее о вас не слышал и до сих пор был доволен своим собственным адвокатом. Вы приехали сюда, чтобы увести у меня клиента. Мне абсолютно ясно, для чего вы сюда приехали.
— Я здесь потому, что меня пригласила ассоциация. Ни больше, но и ни меньше.
— Ясно. Вы все свои дела получаете от ассоциации?
— Я работаю на нее, мистер Брайгенс. Я являюсь руководителем группы ее адвокатов, занимающихся исключительно предумышленными убийствами. Я еду туда, куда направляет меня ассоциация.
— У вас много клиентов?
— Несколько десятков. Почему это для вас так важно?
— И у всех у них до вашего появления были свои адвокаты?
— У кого-то были, у кого-то нет. Мы всегда стараемся работать в контакте с местными юристами.
— Это просто замечательно. — Джейк улыбнулся. — Вы предоставляете мне возможность носить ваш кейс и возить на машине по городу. А в обеденный перерыв вы, может, даже позволите мне угостить вас сандвичем. Какая честь.
Карл Ли сидел совершенно неподвижно, обхватив себя руками и не сводя глаз с какого-то пятнышка на ковровой дорожке. Все трое священников внимательно наблюдали за ним, ожидая, что он вот-вот скажет что-нибудь своему адвокату, прикажет ему заткнуться, укажет ему на дверь, заявит, что им теперь займутся адвокаты ассоциации. Они сидели, смотрели и ждали, однако Карл Ли не шевелился и молчал.
— Мы можем многое предложить вам, мистер Хейли. — Рейнфилд решил, что, пока обвиняемый не выберет сам, кто будет представлять его интересы, лучше всего проявить терпение и полное спокойствие. Вспышка раздражения может только все испортить.
— Например? — спросил Джейк.
— Наших специалистов, наши средства, экспертизу, опытных адвокатов, которые подобными делами только и занимаются. К тому же у нас есть и собственные высококвалифицированные доктора, которых мы подключаем к таким процессам. Скажите, что вам необходимо, а уж мы вам предоставим все.
— Какую сумму денег вы предполагаете израсходовать?
— Это не ваше дело.
— Разве? Неужели это не дело мистера Хейли? Мне казалось, мы говорим именно о нем. А вдруг мистер Хейли захочет узнать, сколько вам придется потратить на его защиту? Мистер Хейли, вам это интересно?
— Да.
— Так сколько же, мистер Рейнфилд, вы хотите потратить?
Рейнфилд нахмурился и строго посмотрел на святых отцов, которые, в свою очередь, не менее строго взирали на Карла Ли.
— Пока около двадцати тысяч, — смиренно произнес Рейнфилд.
Джейк рассмеялся и в изумлении покачал головой:
