— Каким-то образом они заманили ее в грузовичок Кобба, отвезли в рощицу около озера и там надругались над ней.
— Оба?
— Да, и не один раз. К тому же они еще и избили ее, причем до бесчеловечности жестоко. Кое-кто из родственников даже не узнал девочку.
Джейк с отвращением потряс головой:
— Какая мерзость!
— Да уж. С таким я еще не сталкивался. Негодяи хотели убить ее. Оставили посреди дороги, решив, что она уже отдала концы.
— Кто же ее нашел?
— Компания каких-то черномазых. Ловили рыбу на Туманном ручье. Увидели, как она корчилась на дороге со связанными за спиной руками. Она даже смогла что-то сказать — выговорила лишь имя отца, вот они и привезли ее домой.
— А как вы узнали, что виноват Кобб?
— Девчонка рассказала матери, что ее везли в желтом пикапе с конфедератским флажком у заднего стекла. А Оззи другой информации и не требовалось. Примерно в то время, когда ее доставили в больницу, он уже вычислил Кобба.
Празер старался не сболтнуть лишнего. Джейк Брайгенс нравился ему, однако Джейк был адвокатом, которому часто приходилось вести и уголовные дела.
— А кто такой Пит Уиллард?
— Какой-то дружок Кобба.
— И где же вы их нашли?
— В заведении Хью.
— Ага. — Джейк сделал глоток кофе. В голове у него пронеслась мысль о Ханне.
— Мерзость, мерзость, мерзость… — сидел и бормотал Луни.
— А отец? — продолжал Джейк.
Празер вытер с усов капельки кленового сиропа.
— Лично я с ним не знаком, но мне ни разу не приходилось слышать о нем ничего плохого. Все они до сих пор сидят, наверное, в больнице. По-моему, Оззи провел там вместе с ними всю ночь. Он-то их хорошо знает, он вообще знает всех своих собратьев. А Хастингс доводится им даже какой-то родней.
— Когда первичное слушание дела?
— Буллард назначил на сегодня, на час дня. Я прав, Луни?
Тот кивнул.
— Их отпустят под залог?
— Еще не решено. Сначала Буллард намерен провести слушание. Если девчонка умрет, им будет предъявлено обвинение в убийстве, так ведь?
Джейк в знак согласия наклонил голову.
— По обвинению в убийстве под залог не отпускают, правда, Джейк? — спросил Луни.
— Это допускается, но я ни разу не слышал о таком случае. Я уверен, что Буллард на это не пойдет, и, даже если он согласится выпустить их под залог, они не смогут собрать нужную сумму.
— А если она не умрет, то сколько им может светить? — Это подал голос Несбит, третий.
Вся троица внимательно выслушала ответ Джейка.
— За изнасилование они могут получить пожизненное заключение. Полагаю, их также обвинят в похищении ребенка и нанесении телесных повреждений.
— Так оно и есть.
— В таком случае это будет двадцать лет за киднеппинг и двадцать лет за телесные повреждения.
— Это понятно, но сколько они будут сидеть? — уточнил Луни.
На мгновение Джейк задумался.
— В общем-то они могут быть условно освобождены через тринадцать лет. Семь лет за изнасилование, три года за киднеппинг и три года за нанесение телесных повреждений. Это, конечно, если их признают виновными по всем трем пунктам и они получат максимум.
— А Кобб? У него ведь уже был срок.
— Да, но пока его не осудили дважды, он не может считаться рецидивистом.
— Тринадцать лет, — повторил Луни, покачивая головой.
Джейк посмотрел в окно. Площадь пробуждалась к жизни: вокруг нее вдоль тротуаров останавливались небольшие грузовики, полные фруктов или овощей, пожилые добродушные фермеры в выцветших куртках откидывали задний борт и раскладывали плоды своего труда: помидоры, огурцы, яблоки и прочее — в аккуратные корзиночки. Флоридские дыни лежали на земле рядом с запыленными шинами. Закончив приготовления к торговле, фермеры неторопливо шагали к монументу ветеранам вьетнамской войны, где рассаживались по скамейкам, чтобы пожевать табак и обменяться, временами изумленно посвистывая, последними новостями. Наверное, и им известно про изнасилование, подумал Джейк. Уже совсем рассвело, пора было отправляться в офис. Подчиненные шерифа тоже уже покончили с завтраком, и Джейк, извинившись, распрощался. Он подмигнул Делл, расплатился по счету, и на мгновение у него мелькнула мысль заехать домой проведать Ханну.
Без трех минут семь он открыл ключом дверь офиса, вошел и включил верхний свет.
Карл Ли провел бессонную ночь на неудобной кушетке в комнате для посетителей. Состояние Тони, по словам врачей, было серьезным, но уже несколько стабилизировалось. Родители смогли взглянуть на девочку только после полуночи. Доктора предупредили, что выглядит она неважно. Так оно и было. Гвен покрывала поцелуями крошечное перебинтованное личико, а Карл Ли стоял в изножье кровати подавленный, недвижимый, без единой мысли в голове, глядя остановившимся взором на маленькую фигурку, обставленную какими-то аппаратами, опутанную трубками, окруженную медицинскими сестрами. Потом Гвен сделали укол успокоительного и отвезли в дом матери, здесь же, в Клэнтоне. Сыновей отвел домой ее брат.
Родственники и друзья разошлись где-то около часа, оставив Карла Ли в одиночестве на кушетке. В два часа ночи пришел Оззи, принес кофе и пончики и рассказал Карлу Ли все, что смог узнать о Коббе и Уилларде.
