— А я был девяносто третьим из девяноста восьми. Мог бы стать девяносто вторым, но меня поймали на списывании во время экзамена. Я попытался было возмутиться, а потом решил, что девяносто третий тоже неплохо. Черт побери, подумал я, кому до этого будет дело в Клэнтоне? Когда я приехал сюда, люди были рады тому, что я стану практиковать здесь, а не где-нибудь на Уолл-стрит.
Джейк улыбался, хотя слышал эту историю в сотый, наверное, раз.
Гарри Рекс развернул следующий сандвич — с курятиной и сыром.
— А ведь ты нервничаешь, приятель.
— Я в норме. Первый день всегда самый трудный. Вся подготовительная работа закончена. Я готов. Теперь остается только одно — ждать.
— Интересно, во сколько можно ожидать появления Ро-арк?
— Не знаю.
— Боже, как мне хочется узнать, что на ней будет надето.
— Или не надето. Полагаю, что она будет выглядеть прилично. Ты же знаешь, какого ханжу вечно строит из себя Нуз.
— Но ты не думаешь разрешить ей усесться за стол защитника рядом с собой, так?
— Не думаю. Она будет где-нибудь на заднем плане, как и ты. Не дай Бог кто-нибудь из присяжных-женщин вздумает оскорбиться.
— Да, пусть она присутствует, только не на виду. — Могучей дланью Гарри Рекс вытер губы. — Ты спишь с ней?
— Нет! Я же не сошел с ума, Гарри.
— Ты сошел с ума, если этого не делаешь. Такой женщиной должно обладать.
— Вот и обладай. У меня сейчас совсем другие заботы.
— Она считает меня остроумным, не правда ли?
— Она так говорит.
— Думаю, не тряхнуть ли стариной, — с невозмутимым видом произнес Гарри Рекс, затем не выдержал, улыбнулся и расхохотался, стреляя крошками по книжным полкам.
Раздался телефонный звонок. Джейк покачал головой, и трубку поднял Гарри Рекс.
— Его здесь нет, но я готов передать ему, что необходимо. — Он подмигнул Джейку. — Да, сэр, да, сэр, угу, да, сэр. Это ужасно в самом деле. Неужели такое и вправду возможно? Да, сэр. Да, я согласен на все сто процентов. Да, сэр. А как ваше имя, сэр? Сэр? — Гарри Рекс улыбнулся в трубку и положил ее.
— Что ему было нужно?
— Он сказал, что это позор для белого человека — быть адвокатом ниггера, что у него просто в голове не укладывается, как это белый может защищать такого подонка, как Хейли. Еще он сказал, что надеется, Клан позаботится о тебе, а если не он, то хотя бы ассоциация юристов — чтобы тебя лишили лицензии за помощь черномазым. Сказал, чего же еще можно ожидать от человека, учившегося у Люсьена Уилбэнкса, который сам спит с черномазой.
— И ты соглашался с ним!
— А почему нет? Говорил он очень искренне, без всякой ненависти и теперь, облегчив душу, чувствует себя гораздо лучше.
Новый звонок. И опять к телефону подошел Гарри Рекс.
— Джейк Брайгенс, — представился он, — адвокат, консультант, советник и гуру юриспруденции.
Джейк направился в туалет.
— Джейк, это газетчики! — прокричал ему вслед Гарри Рекс.
— Я на горшке.
— У него понос, — сообщил в трубку Гарри Рекс.
В шесть утра — в Уилмингтоне было уже семь — Джейк позвонил Карле. Она встала с постели и сейчас пила кофе, просматривая газеты. Он рассказал ей о Баде Туитти и Микки-Маусе, об угрозе готовящихся новых актов насилия. Нет, его это не испугало. Его это вообще не беспокоило. В данный момент он боится только жюри, тех двенадцать человек, которых предстоит избрать, и их отношения к нему самому и его клиенту. Самое пугающее в теперешней ситуации — это то, как жюри решит поступить с Карлом Ли. Все остальное не важно.
Впервые за все время их телефонных переговоров Карла ни словом не упомянула о своем желании приехать. Он обещал ей позвонить вечером.
Положив трубку, Джейк услышал какой-то шум внизу. Пришла Эллен, и Гарри Рекс говорил ей что-то громким голосом. Одета наверняка в просвечивающую блузку и мини-юбку, подумал Джейк, спускаясь по лестнице. Он ошибся. Гарри Рекс в этот момент как раз делал комплименты ее безошибочному вкусу, позволившему Эллен одеться как добропорядочная южанка. На ней был строгий костюм из шотландки: жакет с треугольным вырезом и короткая изящная юбка. Отсутствовавшая ранее деталь туалета сегодня находилась на своем месте — под черной шелковой блузкой. Роскошные волосы аккуратно собраны сзади. Не веря своим глазам, Джейк заметил на лице Эллен следы косметики: тени на веках, чуть подкрашенные губы. Как выразился Гарри Рекс, сегодня Эллен была настолько похожа на юриста, насколько это вообще возможно для женщины.
— Спасибо, Гарри, — поблагодарила его Эллен. — Хотела бы я иметь ваш вкус.
— Ты просто бесподобна, Ро-арк, — внес свою лепту и Джейк.
— Ты тоже. — Посмотрев на Гарри Рекса, Эллен не сказала ничего.
— Пожалуйста, извини нас, Ро-арк, — обратился к ней Гарри Рекс, — мы так поражены потому, что нам и в голову не приходило, насколько большой гардероб ты с собой привезла. Мы просим простить нас за невольное восхищение, которое столь возмущает твое маленькое свободолюбивое сердце. Да, мы — проклятые сексисты,[15] что поделаешь, но ведь ты сама приехала к нам на Юг. А здесь мужчины привыкли подшучивать над хорошенькими и со вкусом одетыми женщинами — эмансипированными или нет.
