Однако другая, большая, часть снимков была отвратительной из-за своих подробностей: разбрызганная по полу и потолку кровь, оторванные и разбросанные по сторонам конечности. Подобные сцены прокурор обязательно приказывал увеличить, фотографии предъявлялись суду как бы в грохоте фанфар. Бакли размахивал фотографиями, как флагом, пока свидетели в подробностях описывали события, запечатленные на бумаге. В конце концов, когда присяжные уже не находили в себе сил бороться с любопытством, прокурор обращался к судье с просьбой ознакомить жюри с фактами, и судья всегда отвечал на эту просьбу согласием. И тогда Бакли, да и все остальные в зале с удовольствием следили за тем, как меняются лица присяжных, как любопытство в их глазах уступает место отвращению и ужасу. Некоторые прижимали к губам носовые платки. Джейку дважды пришлось наблюдать, как двоих во время этой процедуры вырвало.
Такие снимки всегда были в высшей степени нежелательны на процессе, в высшей степени провокационны и тем не менее абсолютно согласовывались с законом. «Допустимо», как принято было говорить в Верховном суде. На основании архивных данных за последние девяносто лет подобные снимки могли помочь присяжным принять единственно верное решение. Так уж было заведено в Миссисипи: фотографии мертвых тел допускались к рассмотрению в суде вне зависимости от того, как они могли подействовать на присяжных.
Снимки, которые держал сейчас в руке Бакли, Джейк видел еще раньше. Он заявил стандартный протест и получил стандартный отказ.
Фотографии были профессионально наклеены на плотный картон — раньше окружной прокурор обходился без этого. Первый из десяти снимков он вручил Ребе Беттс, сидевшей у самого барьера ложи присяжных. На снимке были изуродованная выстрелом голова Пита Уилларда и его разбрызганные по ступеням мозги. Снято с очень близкого расстояния.
— Боже! — Она тут же передала картонку соседу, который в ужасе сунул ее, не глядя, следующему.
Пройдя через руки каждого присяжного, фотоснимок очутился у запасных. Бакли забрал его и пустил второй. Прошло около получаса, пока все снимки не вернулись к нему.
После этого прокурор взял в руки «М-16» и потряс ею перед Оззи.
— Вы можете опознать это?
— Да, это оружие было найдено на месте убийства.
— Кто подобрал его?
— Я.
— И что вы с ним сделали?
— Упаковал в пластиковый пакет и спрятал в сейфе своего кабинета в здании тюрьмы. Винтовка пролежала там до того момента, пока я не передал ее мистеру Лэйрду из криминалистической лаборатории города Джексона.
— Ваша честь, обвинение предъявляет это оружие в качестве вещественного доказательства, зарегистрированного под номером С-13, — торжественно заявил Бакли.
— Не возражаю, — произнес со своего места Джейк.
— К этому свидетелю у обвинения вопросов больше нет.
— А у защиты?
Пролистав свой блокнот, Джейк двинулся к микрофону. Он собирался задать своему другу всего несколько вопросов.
— Шериф, это вы арестовали Билли Рэя Кобба и Пита Уилларда?
И опять Бакли в полной готовности вскочить сдвинулся на самый краешек стула.
— Да.
— За что?
— За изнасилование Тони Хейли, — прозвучал четкий ответ.
— Сколько ей было лет в тот момент, когда она подверглась насилию со стороны Кобба и Уилларда?
— Десять.
— Это правда, шериф, что Пит Уиллард подписал письменное признание в…
— Протестую! Протестую! Ваша честь, это недопустимо, и мистер Брайгенс знает об этом!
— Протест принят.
Оззи все это время изредка кивал головой. Бакли трясло.
— Я требую вычеркнуть этот вопрос из протокола. Попросите присяжных оставить его без внимания.
— Я снимаю свой вопрос, — сказал Джейк, улыбнувшись прокурору.
— Последний вопрос мистера Брайгенса можете забыть, — обратился Нуз к присяжным.
— Других вопросов у меня нет.
— Будут ли у вас дополнительные вопросы к свидетелю, мистер Бакли?
— Нет, сэр.
— Отлично. Вы свободны, шериф.
Следующим свидетелем обвинения стал дактилоскопист, прибывший из Вашингтона для того, чтобы потратить час на рассказ о том, что каждому из присяжных было известно с самого начала. В драматическом финале своего выступления специалист с неопровержимой убедительностью доказывал, что отпечатки на стволе и прикладе винтовки «М-16» оставлены пальцами Карла Ли Хейли.
Затем присутствующие заслушали выводы баллистической экспертизы. Докладывавший их криминалист был так же нуден, как и его предшественник. Никакой новой информации выводы не содержали. Да, нет никаких сомнений в том, что микрочастицы, обнаруженные на телах погибших, вылетели из ствола именно этого оружия. Потребовался еще один час, чтобы это авторитетное мнение вместе с диаграммами и графиками было донесено до присяжных должным образом. «Стремление к избыточному уничтожению», — назвал происходящее Джейк; эта навязчивая идея слабоумных присуща всем прокурорам.
Ни к одному из этих свидетелей вопросов у защиты не было, и в пять пятнадцать вечера Нуз попрощался с присяжными, настрого запретив им обсуждать ход процесса. Те послушно кивали головами, выходя из зала суда. Тогда Нуз, стукнув по столу молотком, объявил перерыв до девяти часов утра.
