— Параноидальная шизофрения?
— Может быть… да.
Сделав несколько шагов назад, Джейк оперся о барьер, раскрыл папку.
— Я хочу, доктор, внести полную ясность для присяжных. В тысяча девятьсот семьдесят пятом году вы показали в суде, что Дэнни Букер был абсолютно нормален и полностью осознавал, что он делает в момент убийства двух человек, а жюри не согласилось с вами и признало его невиновным, и с того самого времени этот человек является пациентом вашей клиники, находится непосредственно под вашим наблюдением и проходит курс лечения от параноидальной шизофрении. Я прав?
Выражение лица Родхивера ясно говорило присяжным, что Джейк прав.
Джейк вытащил из папки другой лист, сделал вид, что вчитывается в него.
— Помните ли вы свои показания в суде по делу некоего Адама Коуча в округе Дюпри в мае семьдесят седьмого года?
— Да, помню.
— Дело об изнасиловании, верно?
— Да.
— Вы выступали на стороне обвинения, против мистера Коуча?
— Да.
— Вы утверждали перед присяжными, что обвиняемый находился в полном рассудке?
— Именно таковы были мои показания.
— Вы помните, сколько врачей свидетельствовали об обратном, настаивая на том, что перед присяжными больной, потерявший рассудок человек?
— Их было несколько.
— Вам приходилось когда-нибудь слышать о докторах, которых зовут Феликс Перри, Жене Шумат и Обни Уикер?
— Да.
— Они опытные психиатры?
— Да.
— И все они говорили, что обвиняемый был душевнобольным?
— Да.
— А вы оказались единственным, кто с этим не соглашался?
— Насколько я помню, да.
— Какое решение приняло жюри, доктор?
— Его признали невиновным.
— По причине потери рассудка?
— Да.
— Где сейчас мистер Коуч, доктор?
— Думаю, что в Уитфилде.
— И как долго?
— По-видимому, с момента завершения процесса.
— Понятно. Скажите, для вашей клиники является нормой принимать пациентов и держать их у себя, когда эти пациенты являются абсолютно нормальными в психическом отношении людьми?
Родхивер изнемогал под тяжестью вопроса. Нервы его начинали сдавать. Он смотрел на прокурора — защитника интересов народа — и молил его взглядом: «Я уже не могу, сделай же что-нибудь, останови это».
Джейк держал в руке новый лист.
— Доктор, вы помните суд по делу Бадди Уоддолла, это округ Клеберн, май семьдесят девятого года?
— Да, конечно, помню.
— Убийство, да?
— Да.
— И вы в качестве эксперта-психиатра заявили перед присяжными, что мистер Уоддолл не являлся душевнобольным человеком?
— Да.
— Скажите, а сколько врачей были не согласны с вашим мнением, считая обвиняемого психически ненормальным человеком?
— По-моему, пятеро, мистер Брайгенс.
— Совершенно верно, доктор. Пятеро против одного. Помните вердикт жюри?
Сидевшего в свидетельском кресле эксперта начали охватывать гнев и разочарование. Мудрого дедушку-профессора, отвечавшего правильно на самые каверзные вопросы, загоняли в угол, как крысу.
— Да, помню. Невиновен, вследствие разрушившей психику болезни.
— Как вы объясните это, доктор Родхивер? Пятеро против одного, и даже присяжные не на вашей стороне?
— Присяжным нельзя доверять, — неосторожно вырвалось у Родхивера. Он вздрогнул, бросил взгляд на жюри, но было уже поздно.
Недобро усмехнувшись, Джейк посмотрел на эксперта, затем повернул голову в сторону присяжных. Сложив руки на груди, он позволил словам психиатра утонуть в многозначительной тишине. Так он и стоял, улыбаясь своему противнику.
— Можете продолжать, мистер Брайгенс, — напомнил ему Нуз.
Медленными, размеренными движениями Джейк собрал в папку все бумаги и, не сводя пристального взгляда с Родхивера, проговорил:
— Думаю, ваша честь, от этого свидетеля мы уже достаточно услышали.
— Дополнительные вопросы, мистер Бакли?
— Нет, сэр. У обвинения нет вопросов.
Нуз повернулся к присяжным:
— Леди и джентльмены, процесс почти завершен. Свидетелей у нас больше нет. Сейчас я должен буду переговорить с юристами по поводу некоторых технических вопросов, после чего они получат возможность обратиться к вам каждый со своим заключительным словом. Все это начнется в два и займет у нас пару часов. К четырем вы будете знать о деле абсолютно все, и до шести я позволю вам совещаться. Если сегодня вы не придете ни к какому решению, вас вновь отвезут в гостиницу, где вы пробудете до завтрашнего утра. Сейчас почти одиннадцать, объявляю перерыв до двух часов. Юристов прошу зайти в мой кабинет.
Полуобернувшись к своему адвокату, Карл Ли впервые после субботнего заседания сказал Джейку нормальным человеческим голосом:
— Здорово ты с ним расправился, Джейк.
— Не спеши. Послушай, как я буду говорить в самом конце.
Уклонившись от встречи с Гарри Рексом, Джейк отправился в Кэрауэй. Дом, который он помнил ребенком, был старинной постройкой сельского типа, стоявшей теперь чуть ли не в центре города, в окружении древних дубов, кленов и тополей, хранивших под своими кронами прохладу даже в самые знойные дни лета. Позади деревьев вдаль на три четверти мили уходило поле, поднимавшееся по склону небольшого холма. В углу его был обнесенный проволочной оградой загон для домашней птицы.
