— Два года назад занимался его разводом. Он жил в Джексоне до того дня, когда его жену изнасиловал черномазый. Она сошла с ума, они разошлись, после чего она перерезала себе вены кухонным ножом. Тогда он переехал в Клэнтон и женился на какой-то неряхе из пригорода. Продержался с ней примерно год. Он побил Бакли, как мальчишку. Велел ему сесть и заткнуться. Хотел бы я видеть это своими глазами.
— Говоришь ты так, будто и на самом деле был там.
— Не-ет, просто мне рассказывали.
— Кто?
— Джейк, оставь.
— Опять микрофоны?
— Нет. Я только слушаю, что говорят. А ведь это неплохой знак, да?
— Что именно?
— Закрытое голосование. Шесть из двенадцати проголосовали за то, чтобы Хейли выпустить на свободу. Пятеро черных и Кроуэлл. Это хороший знак. Еще парочку ниггеров в жюри — и дело сделано. А?
— Не все так просто. Если дело будет слушаться в нашем округе, то вполне вероятно, что жюри будет целиком из белых. Здесь нет ничего необычного, да к тому же и конституцию это не нарушает. Да еще этот Кроуэлл, который тоже непонятно откуда выскочил.
— Вот-вот, то же самое думает и Бакли. Видел бы ты эту старую задницу. Сидит у себя с таким видом, будто готов оставить автограф на телеэкране со своим изображением. Его никто не идет поздравлять с дебютом во вчерашних теленовостях, так он умудряется упомянуть о нем в любом разговоре, независимо от темы. Напоминает ребенка, который требует к себе постоянного внимания.
— Не будь таким жестоким. Вполне возможно, что вскоре он станет твоим губернатором.
— Никогда! Если он проиграет дело Хейли. А все идет к тому, что он его проиграет, Джейк. Мы подберем хороших присяжных, двенадцать честных и преданных наших сограждан, а потом мы их купим.
— Я этого не слышал.
— Так было во все времена.
В десять тридцать Джейк вошел в расположенный позади зала заседаний кабинет судьи и обменялся традиционными рукопожатиями с Бакли, Масгроувом и Марабу. Все трое ждали его прихода. Нуз указал Джейку на стул и сам опустился в кресло.
— Джейк, это отнимет у нас всего несколько минут. Мне бы хотелось предъявить Карлу Ли Хейли обвинение утром, в девять часов. Тебя это устраивает?
— Полностью. Это было бы великолепно.
— Утром у нас еще будет несколько обвинений, а в десять мы начнем слушать дело о грабеже. Так, Руфус?
— Да, сэр.
— Отлично. Теперь давайте обсудим дату суда по делу мистера Хейли. Как вам известно, следующая сессия суда состоится здесь в конце августа, в третий понедельник, и я уверен, к этому сроку дел накопится более чем достаточно, как и сейчас. Так что, принимая во внимание специфику этого случая и, по чести говоря, ту огласку, которую он получил, я бы сказал, что лучшим вариантом было бы провести суд как можно быстрее, насколько это, конечно, будет практически осуществимо.
— Чем быстрее, тем лучше, — вставил Бакли.
— Джейк, сколько времени тебе потребуется на подготовку к суду?
— Шестьдесят дней.
— Шестьдесят дней! — с недоверием повторил Бакли. — Почему так много?
Джейк пропустил его слова мимо ушей, глядя на Марабу. Тот поправил свои очки и начал листать лежащий перед ним календарь.
— Могу я обратиться к суду с просьбой о переносе места рассмотрения дела моего подзащитного?
— Да.
— Вы ничего этим не добьетесь, — бросил Бакли. — Я гарантирую, что его осудят где угодно.
— Прибереги это для журналистов, Руфус, — спокойно заметил ему Джейк.
— Не тебе о них говорить, — не остался в долгу Бакли. — Сам-то ты наслаждаешься их вниманием.
— Прошу вас, джентльмены, — не выдержал Нуз. — Какие еще можно ожидать предложения от защиты?
На мгновение Джейк задумался.
— Будут и другие.
— Позволительно ли осведомиться какие? — В голосе Нуза звучало раздражение.
— Послушайте, судья, в настоящее время я вовсе не расположен обсуждать свою линию защиты. Мы только что получили копию обвинительного заключения, и я даже не обсудил его со своим клиентом. Совершенно ясно, что нам с ним придется еще поработать.
— И сколько вам потребуется на это времени?
— Шестьдесят дней.
— Вы смеетесь! — Бакли уже просто кричал. — Это что, шутка? Обвинение готово, судья. Шестьдесят дней! Это неслыханно!
Джейк начинал закипать, но пока сдерживался. Бакли подошел к окну, что-то шепча.
Нуз продолжал листать календарь.
— Почему шестьдесят?
— Дело представляется мне довольно сложным.
Бакли расхохотался и принялся покачивать головой.
— Значит, нам следует ожидать, что защита будет настаивать на временном помешательстве?
— Да, сэр. И потребуется время, чтобы мистера Хейли осмотрел психиатр. После чего обвинению тоже непременно захочется, чтобы моего подзащитного освидетельствовали другие эксперты.
— Понимаю.
— У нас также могут возникнуть до суда и другие вопросы. Дело это большое, и я хотел бы быть уверенным в том, что мы будем располагать соответствующим временем для подготовки.
— Мистер Бакли? — обратился к прокурору судья.
— Как угодно. Для обвинения это не играет никакой роли. Мы будем готовы. Мы могли бы выйти в суд хоть завтра.
