Тихое, ясное утро. В кустах, склонившихся над рекой, звенит утренний концерт укрывшихся в зелени пичуг.
Солнце уже поднялось высоко и все видимое залило ярким ровным светом.
Я присел на пенек давно срубленной сосны. У моих ног, как голубое полотнище, течет спокойная, прозрачная река и прячется в кустах за поворотом. В высоком разнотравье, как на ковре, пестреют желтые, голубые и пунцовые цветы. Искристый воздух наполнен их ароматом, звоном малюток-пчелок, гуденьем шмелей.
Я долго наблюдаю за уточкой, прячущей своих детей в высоких камышах, за плавным полетом в голубой выси беркута, за работой муравьев, воздвигающих жилище, за разными букашками, мотыльками, стрекозами.
Все в природе наполнено большой заботой о потомстве, и радость бытия я вижу во всем меня окружающем: и в раскрывшихся чашечках белых лилий, и в чуть зримом трепете листвы на деревьях, и в торопливой суете птиц, и в легком полете разноцветных бабочек, и в сверкании капелек росы на траве.
Признаться, мне было жаль будить сынишку и в то же время хотелось, чтобы он увидел все великолепие июльского утра в природе, ведь горожанину не всякому и не всегда это доступно.
Знаю по себе — как бывают прочны такие впечатления раннего детства, как они согревают твое сердце в годы зрелые, в трудах и испытаниях.
А Володя спит — тихо, словно не дышит, а на лице удивление, может быть, тому, что он видел и пережил за прошедший день.
…Мы долго и не торопясь плыли по тишайшей извилистой реке Уень, любимице охотников и рыбаков. Она берет свое начало из реки Чаус и тянется на сотни километров по левобережной Обской низменности, среди многочисленных больших и малых озер. Тальниковые заросли, непролазные кусты смородины, калины и высокие многолетние черемухи украшают эту пойму. А с запада и с севера высокой зеленой стеной стоят Кашламский и Вьюнский боры, как бы прикрывая всю эту нежную растительность от губительной стужи.
У нас так повелось: плывет охотник к заветным своим озерам и тянет за собой на шнуре блесну. Пока добирается до стана, у него в лодке лежит несколько щук. Птицу-то на мушку ружья поймать надо, а во время хода лодки это делать нелегко; простая же металлическая пластинка с крючками обеспечивает ему не только ужин и завтрак, но рыбы хватает и на угощение для товарищей.
Плывем мы, и я вижу, как Володя во все глаза смотрит на окружающую природу. Ведь на Оби, у города, он ничего этого не видел.
По берегу Уеня кудрявятся заросли тальника, над ними зелеными купами поднимаются высокие ветлы и черемухи, а внизу, в тени, — кусты смородины и калины, встречаются старые-престарые осанистые березы. В зарослях шмыгают птицы, и каждая подает свой голос, а на воде, особенно в заливах, среди широких зеленых листьев, плавают большие цветы белых лилий. И на всем этом зеленом и цветущем мире лежит яркое июльское солнце и покой.
Володя сидит на носу лодки и что-то записывает в свой дневник, который он назвал так: «Путешествие по реке Уень».
Читателей дневника у Володи будет много, и, чтобы им было ясно, где находится эта река с непонятным названием, я написал на первой странице:
«По левобережной низменности Оби, у пристани Почта, в 60 километрах от города Новосибирска, раскинулось охотничье хозяйство “Спартак”. Общая площадь хозяйства — 25 тысяч гектаров. Здесь сотни больших и малых озер и три реки: Уень, Вьюна и Чучка. И реки и озера рыбные; много здесь гнездует разной водоплавающей дичи, а уж певчих птиц так и не перечислить! Благодатные, незабываемые места!..»
Встречное течение почти не заметно. Я спокойно опускаю весло в прозрачную воду и тихонько подвигаю лодку вперед.
На крутой излучине, слева, в просветы между кустов видно озеро Большие Елбаки. Володя пристально вглядывается вдаль: там, под ярким солнцем, сверкает узкое плёсо, окаймленное высокими камышами и зеленым разливом осоки. А справа от Уеня тянется длинное-предлинное озеро Каледеево. Сейчас по озерам, в камышах и осоке, таятся утиные выводки, и Володе хочется везде побывать, все увидеть, но на это нам не хватит не только двух дней, но и двух недель. Впереди я вижу склоненные к воде кусты смородины с крупными спелыми ягодами и подворачиваю лодку к берегу.
Володя вскрикивает от радости — он еще никогда не видел такого обилия ягод. А главное — собирай прямо с куста и отправляй в рот. Это не то, что покупать на базаре!..
— Вот тебе и витамины, — говорю я. — Таких в городе ни в одной аптеке не найдешь… Кушай!..
Володя целыми горстями ссыпает отборную ягоду в рот и от удовольствия крякает. Я даю ему возможность насытиться и тихонько отплываю от куста.
В одном месте на повороте, где образовался широкий залив, покрытый мелкими листочками коричневых водорослей, я запустил блесну и шнур передал Володе.
