— Подними ее в пять утра и поставь мыть мои мозаичные полы. Мне кажется, тут их не меньше двадцати. Это займет ее до позднего вечера, и чтобы нигде ни пятнышка! Затем снова приведи ее в мою опочивальню — посмотрим, не передумает ли леди.
Она приподняла подбородок с высокомерием богини:
— Я буду отказывать тебе вечно!
Он впился в нее взглядом:
Так или иначе, но я поставлю тебя на колени!
«Если они коснутся друг друга, полетят такие искры, что сгорит вилла», — подумал Келл.
Диана последовала за надсмотрщиком через верхний холл в маленькую прохладную комнату, которую он выбрал для нее. При ярком свете факелов она смогла рассмотреть стены абрикосового цвета и пол, выложенный терракотовой плиткой. В центре было изображение кельтской богини солнца — Сулы. Железную спинку кровати украшал золотой диск солнца с множеством лучей, а кровать была покрыта золотистого цвета материалом, напоминающим атлас или парчу.
В углу — очаг с такой же овальной посудиной на жаровне, какую она видела в опочивальне Маркуса. Был здесь и туалетный столик с зеркалом из полированной бронзы. Так или иначе, эта комната не напоминала жилище рабыни.
Келл позвал рабов, появившихся немедленно, хотя время уже близилось к полуночи. Он тихо что-то приказал им. Вскоре они вернулись, неся ароматную воду и полотенца, простую коричневую тогу и такой же платок. Рабыня сняла с постели тонкое белье, а другая застелила ее грубыми простынями. Раб поставил воду и остановился рядом с полотенцем.
— Умойся! — приказал Келл.
Немного поколебавшись, Диана послушалась. Келл решил, что у нее такая прекрасная кожа, что никакая краска ей не нужна. Раб протянул ей тогу.
— Сними красное шелковое платье, — тихо велел Келл.
Диана наклонилась, чтобы снять сандалии, потом швырнула их через всю комнату. Они со стуком ударились об стену. Затем она схватила безобразную тогу и швырнула ее вслед за сандалиями.
В серых глазах Келла ничего не отразилось. Он повернулся к рабыне:
— Сними с нее платье.
Рабыня немедленно повиновалась.
Диана стояла, гордо выпрямившись, пока они снимали с нее все эти красивые вещи. Затем, стараясь не растерять гордость, она подошла к кровати и скользнула под грубые простыни.
— Оставьте нас! — велел Келл рабам. Когда они остались одни, он тихо заговорил: — Не будь дурочкой. Уступи ему. Он гордится тем, что умеет держать себя в руках. Я никогда не видел раньше, чтобы он так хотел женщину. Дай ему то, о чем он просит, это такой пустяк. Он будет очень щедр с тобой.
— Не могу, — ответила она.
— Не хочу, ты имеешь в виду. Ты сегодня была так необыкновенно хороша, что могла бы соблазнить его одним взмахом ресниц. — Когда она не ответила, Келл погасил факелы и ушел.
Диана лежала в темноте, вспоминая свое столкновение с Маркусом Магнусом и совет Келла. Клеопатра вошла в историю, потому что завоевала Цезаря и соблазнила римского полководца Марка Антония. Марк Антоний — Маркус Магнус. Стоит ей захотеть — и она сможет потягаться с Клеопатрой!
Келл считает ее невинность мелочью. Даже сам примипил не придает этому значения. Закрыв глаза, она видела его великолепное тело с выпуклыми мышцами. Видела его орлиный взгляд, такой гордый, и этот шрам от виска до подбородка, делавший его бронзовое от загара лицо неотразимым.
Она видела, как горит желание в его черных глазах, как вьются по крепкой шее угольно-черные волосы, видела его мощные плечи и мускулистые руки с амулетами. Диана врала часто, но только не себе самой. И, лежа в темноте, она призналась себе, что хочет его. Она желала, чтобы этот великолепный римский воин посвятил ее в сокровенные тайны женственности. И для этого ей надо было только протянуть ему руку.
«И признать, что я его раба», — подсказал ей внутренний голос «Только подумай, — сказал ей другой голос, — ни у одной женщины твоего времени нет такой возможности. Диана, если ты внезапно перенесешься в свое время и не разделишь с ним его постель, ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» — «Но как я могу вернуться не девственной?»
Наконец она уснула. И ей приснился сон, будто кто-то привязал ее руки к спинке кровати. Она тщетно пыталась освободиться. Железное солнце со спинки смеялось над ней. «Милостивый Боже, я даже во сне рабыня в оковах!»
Маркус Магнус лежал обнаженный поверх звериных шкур, покрывающих его кровать на высокой платформе. Заложив мускулистые руки за голову, он смотрел перед собой. Он все еще ощущал возбуждение после встречи с новой рабыней. Будучи человеком с сильной волей, он приказал своему телу успокоиться.
Но беда была в том, что, хоть он и лежал здесь уже битый час, тело на этот раз отказывалось ему подчиняться.
Он нетерпеливо спустил ноги с кровати и встал. Его член тут же последовал его примеру, достав почти до пупка. Маркус чертыхнулся и потянулся к звонку, чтобы позвать рабыню, которая могла бы удовлетворить его похоть. Снова чертыхнулся и опустил руку. Быстрый секс его на этот раз не привлекал. Сегодня он не хотел никакой иной женщины, кроме одной.
