Дважды она хотела повернуть назад, к хижине, потому что расстояние между ними уменьшалось, а она все еще не придумала правдоподобного предлога для своего появления. Только понимала, что нельзя оставлять отношения во вчерашнем положении, надо получить ответы на свои вопросы.
В конце концов Дафидд сделал выбор за нее, махнув рукой и приветственно крикнув:
- Иди посмотри, Рика.
Рика смотрела, как Гален оседлал ствол дерева. Должно быть, чтобы притащить его из леса, он воспользовался волами. На земле виднелись борозды и следы копыт. Ей стало интересно, и она подошла поближе.
На каждом конце расколотого бревна Гален сделал небольшой надрез в коре. В первом надрезе он закрепил клином толстую палку, на которой было намотано что-то похожее на веревку. Пройдя вдоль бревна, на ходу размотал веревку и, присев на другом конце бревна, туго натянул конец.
- Теперь, Дафидд...как я тебе показывал, щелкни. Заинтересованная, Рика подошла еще ближе. Дафидд, стоя у середины бревна, схватил веревку, слегка приподнял ее и резко отпустил. Веревка действительно "щелкнула" по поверхности коры, и там, где она ударила, осталась синяя линия. Рика тотчас поняла, чем окрашена веревка - только листья вайды давали подобный цвет.
Гален и Дафидд повторили то же самое с другой стороны бревна. Когда они закончили, на бревне, отмечая его среднюю часть, появились две синие линии, Зачем нужны эти линии? - спросила она.
Согнувшись и рассматривая результат, Гален не отвечал.
- Чтобы показывать, - ответил Дафидд, идя к ней, - как сделать из круглого бревна квадратный брус. - Он явно гордился своими знаниями, которые, несомненно, приобрел только что.
- Но для чего?
Хотя она спрашивала у Дафидда, ответ неожиданно дал Гален.
- Квадратный брус легче расколоть на доски.
- И что вы будете делать, когда у вас будут эти доски?
Держа топор в руке, он, не ответив, встал на бревно. Подошел Дафидд, и Рика обняла его рукой за плечи. Вместе они смотрели, как Гален взмахнул топором, направляя его лезвие под углом в бок бревна. Он не углублял и не расширял разрез вторым ударом, а двигался вдоль бревна и делал все новые и новые зарубки.
Когда-то он похвалился, что может выполнять плотничью работу. Это оказалось правдой. Все зарубки делались наметанным глазом и получались ровными по глубине и расстоянию между ними. В горной крепости она видела, как рубили и обтесывали деревья для строительных целей, и узнала процедуру. И все-таки для фермы эти приготовления казались слишком сложными и бесполезными.
- Для чего нужны эти доски? - снова спросила она.
Ее вопрос заглушил стук топора. И Гален не ответил либо потому, что не слышал, либо, как прежде, просто проигнорировал ее вопрос. Но она не захотела повторять и опустила глаза.
Вдруг раздался его голос:
- Колыбель.
Рика вздернула голову, взор ее затуманился внезапно набежавшими слезами. Сердце бешено застучало, и она попыталась взять себя в руки, но смогла найти опору лишь в гневе.
- Тогда оставь это, потому что твои труды будут напрасными, римлянин. Мне это не нужно.
Дафидд резко выдохнул и отшатнулся. Но все ее внимание сосредоточилось на стоящем перед ней человеке. Она терялась под взглядом его темных глаз.
- Что, домина? Ребенок или колыбель?
- Будь ты проклят, - прошипела она, найдя наконец в себе силы оторвать взгляд. Он впервые заговорил о ребенке, с тех пор как узнал об обстоятельствах его появления. Но прежде чем она успела продолжить, он обратился к мальчику.
- Дафидд... - Голос был спокойным и уверенным, и она ненавидела его за хладнокровие, - мне нужен точильный камень, можешь принести его?
Мальчик молча кивнул и направился к хижине. Она услышала, как топор Галена врубился в дерево, затем, мгновением позже, его шаги. Но словно пригвожденная к земле, не могла пошевельнуться.
Гален остановился, закрыв собой солнце. Рика чувствовала запах лесной влаги, древесной смолы и свежевырубленной древесины. Он находился уже на расстоянии вытянутой руки и все же подошел еще ближе.
- Так от чего ты отказываешься? От кровати или от ребенка? - повторил он.
Отвернувшись, она избежала его взгляда, но голос звучал и слова раздирали ее, как зазубренное лезвие.
- Или, может быть, от обоих?
- Ты не имеешь права, - прошептала она, поднимая глаза. - Ты не можешь понять.., понять, что я чувствую.
Гален схватил ее руку и прижал к округлившемуся животу, удерживая своей собственной.
- "В тебе растет новая жизнь, сильная и здоровая, и совершенно не виноватая в обстоятельствах ее за? рождения Ты не можешь отречься от нее только за то, что она есть Ты должна принять этого ребенка. Попробуй. потребовал он непреклонным и все же странно мягким голосом.
- Как? - С горечью возразила она. - Как попробовать, если каждый раз, только подумаю о нем, вспоминаю, как он появился? Я все помню... - Голос дрогнул, но все же она продолжила, сдерживая слезы и эмоции:
- Ненависть пришла в мое сердце, а стыд - в душу. Ни один мужчина, зная, что произошло со мной, не может смотреть на меня, не отводя взгляда.
