Потап выдает фразу, которую я при дамах точно не произнесу. Да ладно я, такого и Леха не скажет, а он у нас известный матерщинник. Но девать фройляйн уже некуда. Жму на газ. Выскакиваем из кишлака и вновь петляем по серпантинам. Наконец крутяк заканчивается. «УАЗ» объезжает скальный гребень. То, что вижу…
В нескольких метрах стоит такой же «козлик», как у нас, но с пулеметом, присобаченным на самодельную турель. За этим устройством расположились двое в камуфляже. Часовые. По сторонам не смотрят. Кругом горы, эка невидаль, а под носом все намного интереснее. Во все глаза любуются на собственных товарищей, увлеченно насилующих прибалтийских девчонок. А парней не видно. Но разбираться некогда, действуют рефлексы.
Резко давлю на тормоз. «Козел» взбрыкивает, колдобится, но замирает в метре от бандитской машины. Над головой рубит воздух неожиданно громкая очередь потаповского автомата. Пулеметчиков вышвыривает из кузова. Наши горохом сыпятся наружу. Чуть задерживаюсь, выбираясь из-за руля. Тот, кого себе наметил, успевает привстать и развернуться. Тянет руку к оружию. По-футбольному бью под челюсть. Клиент кулем валится обратно на девчонку. Но уже спиной и мертвый: этот удар – гарантированный перелом основания черепа. Оглядываюсь. Все. Можно не торопиться. Остальные сработали не хуже. Даже Машка спокойно вытирает нож о куртку трупа. С самого начала видно было: непростая девочка.
– Машка, девчонок посмотри. А вы, мастера… – цедит Потап. – Хоть одного живым взять догадались?
– Обижаешь, майор! – Малыш за шиворот поднимает своего противника. – Есть язык. Пока не отрезал.
– Мой тоже жив, – откликается Леха. – Временно…
Мне похвастаться нечем. Погорячился маленько. Мог и полегче стукнуть.
– Олег, ты таджикский знаешь? – Потап задумчиво смотрит на пленных.
– Плохо.
– Но хоть как-то… Допросить надо.
Тащим пленников за камень.
– Ну и кто по-русски говорит?
Лопочут быстро-быстро, типа «моя твоя не понимай!»… Обоим лет под тридцать. Один совсем мелкий, в стеганом азиатском халате, штаны из местной дерюги, второй одет поприличнее: брезентовые брюки, камуфляжная куртка, даже что-то типа форменной ментовской рубашки. Вокруг левого глаза расплывается синяк в половину морды. Ну, не может Леха без показухи…
– Не понимаете… Ну что ж, поучим русскому.
Достаю нож и вспарываю штаны на мелком. А смотрю на второго:
– Пока он будет есть свой хрен, у тебя есть немного времени вспомнить русский язык, хизмат аро. Не вспомнишь – к гуриям не попадешь. Не любит Аллах тех, кто приходит к нему, держа обгрызенный член в зубах. – Надо же, поэтичность как проснулась не вовремя… Омар Хайям, блин.
Говорить начинают сразу. Оба. А я еще до трусов не добрался. Хлипенькие попались, слава Аллаху. Оставляю мужиков их потрошить и иду к остальным.
За спиной слышны глухие удары и тихий голос майора.
Бахреддин уже подъехал и вместе с Машкой хлопочет над девчонками. Прынц в трофейной машине, у пулемета. Остальные разбираются с трофеями. Литовцев нашли. Тела, естественно.
Крики за камнем затихают. Возвращается Потап, вытирая руки куском знакомого халата. Кивает в сторону девчонок:
– Как они?
– Бывает хуже, – спокойно отвечает Машка. – Но реже.
– Машка, за руль! – командует Потап. – Везешь их в лагерь, сдаешь Деду на руки. Потом вернешься с мужиками, заберете трупы и все, что тут есть ценного.
– Я…
– Отставить! А мы проведаем друзей наших клиентов. Пока не ждут…
Литовки все в слезах, но, похоже, основную истерику удалось сбить. Авось до лагеря дотянут, а там папа разберется. Помогаем им забраться в мой «УАЗ», и Машка срывается с места.
Новосибирск, медицинский центр «Врачебная практика»
Евгений Шутов
Шутов и старший лейтенант Дмитровский пили чай в кабинете профессора. Только через три часа после эффектного прибытия силовиков у врача нашлось время на общение с их командиром.
– Вот так и получилось, Евгений Сергеевич. Если бы колесо не лопнуло, накрылись бы мы медным тазом. А так сидим живые, чаи гоняем…
– Может, вам, Иван, капнуть валерьянки в правильной пропорции?
– Это как? – уточнил старлей.
– Капля валерьянки на сто граммов спирта.
– Действительно, правильная пропорция, – уголком рта улыбнулся Дмитровский. – Только вы и себе не забудьте. Мои какими по счету за сегодня были?
– Уже и не помню, если честно. Кто тут считает! Несут и несут… Но мне нельзя, в любой момент могу потребоваться в операционной.
Шутов отхлебнул из чашки.
– Вы куда дальше планируете, Иван?
– Не знаю, все наше начальство накрылось медным тазом…
– Вы бы не могли раздобыть нам еды? В окрестных магазинах творится черт знает что, девочек туда посылать просто боязно.
– По-хорошему, ваш центр еще и под охрану брать надо. Криминогенная обстановка сейчас в городе – хуже не придумаешь. Всякая сволочь, как по команде, повылазила.
– Ну так берите!
Окрестности Новосибирска, расположение N-ской десантной бригады
Владимир Пчелинцев (Шмель)
