Саттон смотрит на нас, поджав губы.
— Я передумала.
— Ты
— Я ничего не обязана делать, — Саттон перебивает, и рядом с ней появляется один из охранников. — Мне нужно подумать о 800 людях. Беременные, старики, маленькие дети. Сегодня ночью пойдет снег. Я не могу обеспечить безопасность 800 человек в лесу.
— Пораженные разорвут этих людей на части! — я качаю головой, направляясь к ней, и она в точности повторяет это движение, отходя от меня на три шага. — Эти люди умрут!
— Национальная гвардия не собирается нападать на человеческую колонию. Я вступлю с ними в контакт, и они отступят.
— Они не дадут тебе времени сделать это! — Сайлас проводит руками по голове, отворачиваясь, чтобы обхватить меня за талию.
В этот момент трое маленьких детей перебегают дорогу, смеясь и гоняя мяч. Сайлас поворачивается к Саттон с выражением боли на лице.
— Пожалуйста, мы должны отвести этих людей в безопасное место. Национальная гвардия сначала стреляет, а потом задает вопросы. У вас не будет ни единого шанса.
— Я не согласна. — Лицо Саттон остается невыносимо спокойным, когда она смотрит на нас обоих. — Я ценю тот факт, что вы пришли предупредить нас. Я не забываю о подобных услугах и отплачу вам добром.
— Мне не нужны твои одолжения, леди, мне нужны эти люди, эти
— Я несу ответственность за них, и здесь они в безопасности.
— Ну, мы здесь не останемся. — Я встречаюсь взглядом с Сайласом и показываю большим пальцем в сторону грузовика. — Давай выбираться отсюда.
— Эти ворота не открываются.
Мы с Сайласом оба уставились на Саттон.
— Вы нас запираете? — недоверчиво спрашиваю я.
— Я обеспечиваю безопасность вас обоих на ночь. Утром вы сможете уйти. — Саттон машет охраннику. — Отведите их под замок. Они наши гости до утра, а потом вольны делать все, что им заблагорассудится.
Она уходит, оставляя нас пялиться ей в спину.
— Мы в карантине до рассвета, — отрывисто произносит голос. — Я повторяю, условия карантина до рассвета.
Охранник протягивает руки за ключами от грузовика.
— Я пока возьму их.
Мы с Сайласом обмениваемся взглядами. Здесь мы бессильны. Заперты с вооруженной охраной и ни в чем не повинными гражданскими. Сопротивляться бесполезно. Сайлас со вздохом бросает ключи от грузовика в руку охранника.
— Есть огнестрельное оружие? — спрашивает охранник, кивая подбородком в сторону грузовика.
— Три, но патронов нет, — отвечает Сайлас. — Там есть сумка, которую я хотел бы достать, если ты не против.
Глаза охранника сужаются.
— Что в ней?
— Только кое-какая одежда, кассета, блокнот и медальон. Ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия.
Охранник усмехается.
— Нет, оно у тебя прямо во рту.
Сайлас расправляет плечи.
— Я не представляю для тебя опасности.
— Хорошо, — охранник кивает. — Иди вперед и возьми свою сумку. Тогда тебе придется зайти сюда со мной.
Он указывает на здание рядом с нами с решетками на окнах.
— Это изолятор.
— Ты собираешься запереть нас? — спрашиваю я. — Ты не запирал меня, когда я была здесь.
— Ну, тогда тебя здесь не было с Кормящимся, не так ли? — Руки охранника сжимаются на стволе его винтовки. — Мы не собираемся рисковать. Не волнуйтесь. Вам будет вполне комфортно.
— Прекрасно. — Сайлас разворачивается на каблуках, берет сумку с заднего сиденья и перекидывает ее через плечо, прежде чем мы следуем за охранником в здание.
Мы проходим через широкие двойные двери в вестибюль здания, которое, похоже, когда-то было банком. Узорчатый ковер под ногами потертый, но чистый, странный сине-желтый узор выцвел.
Нас ведут через большую комнату и поднимают по лестнице. В конце длинного коридора охранник останавливается и открывает дверь, оставаясь снаружи, когда жестом приглашает нас войти. Комната похожа на номер в мотеле, с двуспальной кроватью, лампой и дверью, которая, как я предполагаю, ведет в ванную.
— Полотенца там, — говорит охранник, указывая на дверь. — Оставайтесь на месте и ведите себя прилично, возможно, вы даже проведете здесь приятную ночь. Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду, но это будет не скоро из-за карантина.
Он идет, чтобы закрыть дверь, затем останавливается.
— О, и не включайте свет после захода солнца, — он смотрит на Сайласа, приподняв бровь. — Я думаю, с твоими странными глазами это не будет проблемой.
— Эй! — кричу я, но он уже закрывает дверь. — Господи, ну и засранец.
— Не могу его винить, — тихо отвечает Сайлас, снимая сумку с плеча и ставя ее в изножье кровати. — Не то чтобы вампиры много делали, чтобы завоевать чье-либо доверие.
— Ему все равно не обязательно быть мудаком, — ворчу я, и Сайлас улыбается мне.
— Так защищаешь меня, ангел. Любой бы подумал, что я тебе нравлюсь.
— Ха-ха, — я обнимаю его за талию и слабо улыбаюсь. — Так что там было насчет медового месяца?
— Заперты в старом банке, в то время как вот-вот разразится Третья мировая война. Поистине материал для мечтаний.