Пораженные полностью

— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла обо мне, — говорит он низким голосом. — Я хочу тебя так сильно, что это чертовски пугает меня. Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

Я открываю рот, чтобы заговорить, возразить, сказать ему, что хочу, чтобы он это сделал, но он хватает меня за подбородок.

— Я, блядь, хочу владеть тобой. — Его взгляд опускается на мои губы, когда его большой палец проводит по ним. — Я хочу владеть каждым гребаным дюймом тебя. Я хочу убить каждого мужчину, который когда-либо прикасался к тебе до меня. Я хочу вытравить из тебя все их следы. Потому что я хочу, чтобы ты была моей.

Мои губы дрожат от его прикосновения, и его челюсть сжимается. Отвращение к самому себе искажает его лицо, глаза наполняются чем-то вроде тихого, но яростного поражения. Он ожидает, что я почувствую к нему отвращение. Он ожидает, что я оттолкну его, убегу и скажу, чтобы он никогда больше не приближался ко мне.

— А что, если я захочу быть твоей?

Мы оба словно перестаем дышать на секунду. Я поднимаю руки к его лицу, поглаживая тыльной стороной пальцев его щеки. Его глаза на мгновение вспыхивают, и он тяжело выдыхает.

— Я хочу тебя, Сайлас. — Я обхватываю его лицо руками. — Я поняла это в тот момент, когда выбралась из того озера. Это было не просто то, чем ты накачал одеяло. Это был ты. С тех пор я хочу тебя. Ты — все, о чем я думаю.

— Я нехороший человек, Джульетта.

— Мэтт был хорошим человеком? — я качаю головой. — Ты ожидаешь, что я не увижу ничего, кроме монстра, когда смотрю на тебя. Но это не так. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боли. Ты мог сделать это много раз. И ты никогда этого не делал. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боли. Я верю в это.

— Я бы никогда не причинил тебе боль, ангел. — Его руки обнимают меня за талию. — Я клянусь в этом. Я бы убил любого, кто причинил бы тебе боль.

— С тобой я чувствую себя в безопасности. — Я обвиваю руками его шею, прижимаясь к нему всем телом.

— Я убил Мэтта.

Воздух вырывается из моих легких. Я подозревала. Я задавалась вопросом. Все это было слишком странно, слишком удобно. Теперь я понимаю, как он отреагировал, когда держал меня на больничной койке, и его снедало чувство вины, поскольку он думал, что вынудил меня сделать то, что я сделала. Не понимая, что именно он спасал меня.

Он не сводит с меня глаз, внимательно наблюдая за мной.

— Я убил его из-за того, что он сделал с тобой. — Его руки на моей спине не дрогнули, он все еще прижимал меня к себе. — Он должен был умереть. То, как он говорил о тебе, ради чего пожертвовал тобой.… Я не мог оставить это безнаказанным.

— То, как он говорил обо мне?

Его челюсть приподнимается, когда он закрывает глаза, кажется, пытаясь выровнять дыхание. Когда его глаза снова открываются, они пылают алым.

— Я нехороший человек, и я продолжу оставаться нехорошим человеком, если это значит, что я смогу защитить тебя. — Одна его рука пробегает вверх по моему позвоночнику, пока не останавливается у основания черепа, обнимая мою голову, когда он наклоняется надо мной. — Ты знаешь, как это тяжело — наблюдать за тобой и не иметь права прикасаться к тебе? Не иметь права брать от тебя то, что я хочу?

— Я бы хотела, чтобы ты мог. — Я притягиваю его ближе к себе. — Я бы позволила тебе делать со мной все, что ты захочешь.

Его глаза вспыхивают.

— Правда?

— Я знаю, что с тобой мне было бы хорошо.

— Я бы заставил тебя чувствовать себя так чертовски хорошо, ангел. — Его губы касаются моих.

Я закрываю глаза, ощущая прилив возбуждения, когда его рука скользит по моей спине. Я почти стону от этого прикосновения и чувствую, как его губы растягиваются в улыбке.

— Сайлас, — шепчу я. — Если ты не поцелуешь меня сейчас, я сойду с ума.

Его рука скользит под мой свитер по разгоряченной коже.

— Мне нравится мысль о том, что ты сходишь с ума. Держу пари, с тобой было бы очень весело сходить с ума. — Его хватка на моем затылке становится крепче, когда он удерживает меня на месте. Его тело все еще прижимает меня к скамейке, и я задыхаюсь, когда его рука обхватывает мою грудь. — Я безумно хочу тебя. Я хочу, чтобы ты сгорала подо мной. Чтобы разрывалась от возбуждения. Чтобы кричала мое имя, пока я буду жестко трахать тебя.

— Большинство парней говорили мне, что они будут нежными, — говорю я, втягивая воздух, когда он сильно щиплет мой сосок.

— Я не собираюсь быть нежным с тобой, ангел, — он мрачно смеется мне в ухо. — Потому что я чувствую, что ты отчаянно хочешь, чтобы тебя уничтожили.

От его слов мою киску заливает жаром, и я немного выгибаюсь в его объятиях.

— Сайлас, пожалуйста.

В одно мгновение он поднимает меня и сажает на скамейку. Его бедра раздвигают мои, и я обвиваюсь вокруг него, пока его руки держат мою голову. Его рот опускается на меня, и огонь проносится по мне, потому что он целует меня. Он наконец-то целует меня. Его клыки впиваются в мою нижнюю губу, но боль заводит меня еще больше. Его язык скользит у меня во рту, и я вся раскрываюсь для него. Я хочу его так же, как он хочет меня.