Р' глубине сети аркологий Калта в течении РјРЅРѕРіРёС… лет бушевала РІРѕР№на. Ронид Тиль, почетный сержант Ультрадесанта, в очередной раз попадает в неприятности — противостоя демоническим силам Несущих Слово, у него нет выбора, кроме как вернуться назад на опустошенную поверхность под свет смертоносной звезды, что уже уничтожила всю жизнь в этом мире. Вместе с одиноким солдатом из Р
Веток Раан рассматривает объект сквозь оптический прицел, тщательно сводит линии на спине жертвы. Ему приходится делать поправку на сильный боковой ветер, гонящий радиоактивный тлен. Наводчик, сверившись с приборами, шепчет:
— Возьми влево на восемнадцать миллиметров, подними на три.
Раан молча делает поправку, не кивая и даже не моргая, чтобы не запороть свой единственный выстрел. Промах — и придется бежать, хотя едва ли удастся уйти от погони. Им со Скарбеком грозит смерть или что похуже: остаться в живых на потеху Освободившимся.
Цель — один из них. Генетически улучшенная боевая машина, помешанная на мести. Они собирают кровавую жатву с тех самых пор, как этот мир сгорел в лучах собственного солнца.
Воздух плавится над силовым ранцем на спине объекта. Раан ощущает этот жар даже сквозь свой защитный костюм. Он практически чувствует его вкус во рту.
Облако радиоактивной пыли на миг скрывает цель от Раана. Подушечка пальца, ставшая влажной в защитной перчатке, поглаживает спусковой крючок снайперского ружья. Противогаз душит и давит на лицо. Раан задерживает дыхание. Объект практически неподвижен. Он остается сидеть на земле, низко склонив голову. Возможно, он откапывает там что-то мелкое. Снайпер не сводит с него взгляд и слегка прищуривается, когда настает момент…
Ярко-синяя броня вспыхивает в предрассветной мгле. Сгорбленная фигура немного смещается в сторону.
— Пора, — шепчет Скарбек по воксу.
Раан давит на спуск.
Мгновенная вспышка, тихий хлопок, крупнокалиберный снаряд пронзает воздух, словно в замедленной съемке. Раану кажется, что он может проследить глазами за полетом пули, за тем, как она проходит сквозь взвесь радиоактивной гари, высекает искру, соприкоснувшись с металлом брони, проникает внутрь…
Крови нет.
Кровь должна быть как свидетельство того, что выстрел, пронзивший толстую броню, оказался смертельным.
Раан оборачивается и давится собственным криком. Мир превращается в застывшую картинку.
— Крови нет, — пытается выкрикнуть он, — крови…
Спину снайпера пронзает острая боль. Рот Скарбека искривляется, выплескивая алую жижу внутрь защитного костюма. Кровь пропитывает его одежду.
Еще одна ярко-синяя вспышка, на этот раз где-то сзади. Нечто бьет их в спины. Глаза Раана, больше не прикованные к оптическому прицелу, но все еще прищуренные, сужаются в черные щелочки, когда он видит, что цель по-прежнему сидит неподвижно, сгорбившись над землей, столь же безжизненно, как и в момент, когда они впервые заметили ее.
Теперь кровь есть. Много крови, только не вражьей, а их собственной.
Погружаясь в сгустившуюся посреди кроваво-алого дня темноту, Веток Раан слишком поздно осознает, что его провели.
Эонид Тиль тащит за ноги мертвые тела, перевесив ружья убитых через плечо. Ремни пришлось расстегнуть, чтобы они налезли на широкую грудь космодесантника, закованную в силовой доспех. Безрадостная работа, но кто-то же должен закопать тела, похоронить их в этой выжженной солнцем пустыне. Отыскав подходящее место, Эонид начинает копать. Его латные перчатки на удивление неплохо заменяют лопаты. Надо закопать тела достаточно глубоко, чтобы Освободившиеся не нашли могилы. Тиль подозревает, что радиация искажает показания их приборов не меньше, чем его собственных. Ауспик, сканер, даже ретинальный дисплей, — ни на что нельзя полагаться на опаленном радиацией Калте.
Едва Эонид успел присыпать землей тела, как на сетчатке его левого глаза вспыхнуло предупреждение. Короткий и искаженный помехами сигнал был единственным, что еще эффективно работало. Радиация зашкаливает. Над горизонтом поднимается зарево. Оно разгорается. У Тиля есть восемь минут восемнадцать секунд. Уже меньше. Он оборачивается к сгорбленному трупу в синей броне.
— Благодарю за помощь, брат Акан. Мне пора.
