Я в двух словах изложил суть новой проблемы. Князь отмахнулся профилактическая работа на местах. И это тоже профилактика, поинтересовался я, демонстрируя «штучку» из фотоаппарата. Ёханьки мои, на это проговорил мой товарищ, вроде радиомаячок, так? Похоже на то, ответил я, кто-то намертво посадил нас на крючок. И кто рыбак, генацвале? Не знаю, признался я, хотя грешу на Осю Трахберга. Это тот самый жидок, которому три тысячи баксов пожаловали, ахнул от возмущения Мамиашвили, найти пархача и удавить! Где его сыщешь, вздохнул я, обрубили, суки, все концы.
— За три штуки баков я любого картавого с луны сниму, — твердо заявил Сосо. — Ты, папарацци, плохо меня знаешь.
— Я знаю тебя с самой хорошей стороны, — ответил я, считая, что товарищ увлекся красивым словом, как это часто случалось со мной.
— Найдем Осю, — потянулся к сотовому телефончику, — живым или мертвым. Кстати, «штучка» работает или как?
— А хер его знает, — честно признался.
— Дай-ка, — решительно вырвал радиомаячок из моих рук. — Думать надо, кацо, не жопой, — и легким движением кинул утонченную вещичку в кузовок проезжающего мимо грузовика из славного города ткачих Иваново.
Мой друг был прав — наверно, меня контузило во время боевых действий, и теперь я мыслю исключительно филейной частью своего тела. И пока я переживал по этому поводу, князь начал трудные переговоры по телефончику. На повышенных тонах. И на языке, мне незнакомом. Но наша российско-интернациональная матушка присутствовала, споспешествуя взаимопониманию. Когда мой товарищ закончил переговорный процесс и энергично закрутил рулевое колесо, я поинтересовался, куда это мы направляемся? И получил исчерпывающий ответ:
— К землякам!
Поплутав по улочкам-переулочкам, мы подкатили к складским помещениям, где у открытых дверей стояли большегрузые трайлеры. Они разгружались — было такое впечатление, что машины прибыли прямым рейсом из всех банановых республик.
— И на самом деле фруктовый бизнес? — удивился я.
— А что такое, Вано?
— Думал, шутишь.
— Какие могут быть шутки, да? — передернул плечами. — Мы честные предприниматели.
— Да? — не поверил.
— Даром — за амбаром. Понял, да? — хекнул мой товарищ. — А мы кормим народ.
— Бананами?
— А что банан? Тот же огурец, только сладкий и вызывает чувство счастья…
— Счастья?..
Пикируясь таким образом, мы побрели к пакгаузам ООО «АРС». Там было прохладно, как в колодце, и пахло соленьями, картофелем и лунной пылью. Поднялись по чугунной лестнице на этаж, где находился кабинет. Он был заставлен компьютерами, мониторами, телефонами, факсами и прочей фуйней. На стене пласталась карта мира с разноцветными флажками. Очевидно, такие карты можно встретить в генеральном штабе НАТО, грезящего подступиться поближе к нашим дырявым, как носки, границам. За пультом, скажем так, управления манипулировали несколько операторов — кажется, фруктовый бизнес процветал и приносил хороший дивиденды. Встретил нас крепенький человечек — яркий представитель своего горского народа с носом, напоминающий кавказский перевал. Пожимая мне руку, фруктовый барон представился — Гога. Мой товарищ обнял его за покатые плечи борца: Гога-Гога, наш ты гоголь-моголь. Сам такой, находчиво отвечал человечек, приглашая пройти в соседний кабинетик, ты, Сосо, пьешь, а голова болит у нас. А не выпить нам чачи, вспомнил Мамиашвили. На работе пью только чай, твердо заявил хозяин кабинетика, похожего на комнату отдыха: диван, кресла, стол, компьютер, телефоны. К благородному напитку мы оказались равнодушными и сразу перешли к волнующей нас проблеме.
— Человек — не иголка, — рассуждал Гога у дисплея, на экране которого маршировали информационные колонки. — Если надо, выкопаем из могилки.
— Желательно бы в живом виде, — выступил я.
— Из могилки? — хихикнул Мамиашвили.
— Это не ко мне, — многозначительно глянул на потолок фруктовый барон. — Это выше, молодой человек.
— Куда это? — не понял я.
— К Господу нашему, деревня, — осклабился князь. — Гога, у нас глубоко верующий человек.
Я не поверил, мол, нынче вера может быть она — в золотого тельца. Меня начали переубеждать в обратном и возник странный невнятный диспут о религии. Нет, Гога не верит в примитивный образ библейского дедка со сверкающим нимбом над лысиной, но то, что существует Мировой космический разум, воздействующий на нашу жизнь…
К счастью, полемика не получила достойного продолжения: на экране появилась необходимая информация. По утверждению «закрытой», электронной программы МВД, интересующий нас гражданин Осип Самуилович Трахберг, 1917 года, благополучно проживал в центре нашей любимой столицы.
— А этот ровесник революции наш ли? — выказал я сомнение.
С кавказской горячностью меня убедили, что старый папарацци, сделавший с помощью фотоаппарата «Русь» исторический снимок: товарищ Лейба Давидовича Троцкий верхом на молодой кобыле по прозвищу Ибарурри, именно тот, кого мы ищем. Я пожал плечами: ну, если Министерство внутренних дел знает даже о вышеупомянутой в скрижалях истории знаменитой кобыле, то тогда, действительно, какие могут быть сомнения?
