Кстати, я уверен, свои знаменитые паузы Борис Ельцин держит именно в те минуты, когда мечтает о внеочередном отпуске. Я хорошо представляю себе это состояние: смотришь из окна кремлевского кабинета на пыльную Москву и видишь теплые воды Черного моря или рыбные затоны правительственного Подмосковья. А тут, как назло, шахтеры касками стучат, работяги Транссиб перекрывают, Православная церковь царские кости не признает, Дума импичмент затевает, НАТО на Украине обустраивается, рубль валится… И надо еще каждую неделю по радио обращаться к оборзевшим от демократии и недоедания «дорогим россиянам», намекать депутатам на возможность танкового разрешения противоречий между исполнительной и законодательной властями, объяснять другу Биллу, что ситуация держится под контролем, регулярно заявлять о своем нежелании баллотироваться в двухтысячном году и окорачивать тех, кто в этом самом году баллотироваться собирается… Рехнешься от таких нагрузок! Как хочется, наверное, в такие минуты махнуть на все рукой, оставить на хозяйстве дочь-помощницу и дернуть в отпуск, прихватив с собой, конечно, ядерный чемоданчик. А еще, наверное, президенту в такие минуты очень хочется, чтобы шапка Мономаха стала вдруг шапкой-невидимкой: нахлобучил — и оторвался, исчез, улетел…
Но избирателям хочется этого еще больше!
Идешь спокойно по улице — и вдруг голос жалобный: «Сами мы не местные… Дом сгорел… Вещи украли… Дети голодуют…» Поднимаешь глаза и видишь здоровенного несвежего мужика, протягивающего в мольбе немытые руки. Есть, разумеется, люди, у которых на самом деле и дом сгорел, и вещи украли… Есть беженцы — жертвы суверенитетомании. Но ко мне почему-то обычно привязываются те, кому не для детишек голодных деньги нужны, а для того, чтобы спасти организм от похмельной лихоманки. Спасти на несколько часов — а потом снова караулить под гастрономом прохожего с лицом подобрее и кошельком потолще.
Президент Ельцин и российское правительство уже давно напоминают мне подобных подгастрономных попрошаек. Полагаю, в глазах так называемых цивилизованных стран мы и выглядим опустившимися, немытыми побирушками. Вспомните, уж скоро десять лет, как вся страна периодически замирает, гадая: «Дадут или не дадут?» В центре всеобщего внимания главные выпрашиватели — сначала Гайдар, а теперь Чубайс — с их осточертевшими рассуждениями о кровной заинтфпроцветании новой России. Хотя по сути смысл их аргументации очень напоминает знаменитую уловку беспризорников двадцатых годов: «Дяденька, дай Христа ради «лимон», не то в глаз плюну, а у меня сифилис…»
Под «сифилисом», надо понимать, имеется в виду перспектива прихода к власти оппозиции и возрождения самостоятельной, сориентированной на собственные внутренние и внешние интересы политики. Пока уловка срабатывает — снова дали на бедность и безалаберность. И никто почти не вспоминает о том, что выпрошенные миллиарды — всего лишь малая часть чудовищных сумм, вывезенных из страны на Запад, залегших в тамошних банках или превратившихся в роскошную недвижимость. Всего лишь ничтожная часть деньжищ, вращающихся в российском криминальном бизнесе, минуя государственную казну. Никто почти не говорит о том, что если бы приватизация госсобственности в Отечестве проводилась не по-чубайсовски, а по-честному, никаких кредитов, возможно, и брать не надо было бы! Никто уже не спрашивает, куда делись деньги, украденные из сберкасс во время либерализации цен, и кому достались средства, вложенные по-совковому доверчивым населением в многочисленные «пирамиды», за которыми, как свидетельствуют последние разоблачительные публикации, стояла все та же наша реформучая власть. Никто настойчиво не любопытствует, почему после каждого выклянченного кредита в стране становится все больше особняков и шестисотых «мерседесов», но все меньше людей, имеющих возможность честно зарабатывать деньги на своем рабочем месте — в цеху, в поле, у школьной доски. Почти никто не кричит в голос о том, что все эти миллиарды придется обязательно отдавать, десятилетиями отказывая себе во всем, обирая потомков…
Не до этого! Главное — ненадолго унять ломку от идиотских реформ, а потом снова подковылять на полусогнутых к мировому сообществу и, дыша постсоветским перегаром, загнусавить: «Сами мы не местные… Дом сгорел… Вещи украли… Дети голодуют…»
