Я поняла, что это новое поколение, выросшее в интернете, в полном или частичном, но все равно огромном отрыве от «реальной реальности», они не смогут понять моих страданий по поводу отсутствия контакта с ней. Для них этой проблемы не существует. Для них есть лишь одна «настоящая» реальность – виртуальная. Я убедилась в этом воочию, когда помешала им своими всхлипами. Когда, дав волю эмоциям, поставила под угрозу их вычищенный, стерильный мир, который они создавали на своих гаджетах с помощью фотографий «природы», или той «реальной реальности», что существует лишь для того, чтобы стать картинкой, то есть придатком к главному – к виртуальному миру, в котором они живут.
Я знаю, что вы мне скажете в ответ на это. Что я преувеличиваю, что у этих мальчиков и девочек, в отличие от меня, нет таких проблем с виртуальностью, они не доходят до крайностей, они умеют обращаться с ней, умеют использовать ее. Это я в контакте с ней потерпела крах, почти потеряла себя, это меня виртуальность использует, а они… О да, они умеют пользоваться, и не только виртуальным миром, а всем и всеми вокруг. Я едва не забыла их главную характеристику: они «юзеры», то есть пользователи, те, кто пользуется. Вот самое главное, что отличает их от меня. Я так и не смогла стать успешным юзером, пользователем, потому что я… слишком человечна. А чтобы стать успешным юзером, ты должен хотя бы отчасти быть машиной.
Зарыдав в парке, я пыталась восстановить контакт с реальностью, которого я сегодня практически не имею. Я для этого постаралась на славу. Но если я умею плакать, если я еще чувствую что-то, когда выбираюсь на природу, значит, не все, быть может, потеряно, хотя потеряно уже очень много. Мне придется серьезно постараться, чтобы вернуться в ту реальность, связь с которой почти оборвана. Что до тех мальчиков и девочек, которые, увидев мои слезы, поспешно удалились, то с ними все ясно: они безнадежны. Причем они даже не подозревают об этом.
***
После прогулки в парке Анна ехала в метро и удивлялась: люди как будто стали другими. Они стояли, уткнувшись в мобильные телефоны и прочие гаджеты, совершенно не уделяя внимания внешнему миру. Казалось, для них существовало лишь то, что они видели там, на своих экранах.
После прогулки в парке проходит две недели, в течение которых я ни разу не смотрю порно. Каждый день я заставляю себя выходить на улицу и гулять до изнеможения, невзирая на погоду. За это время я исследую, кажется, все парки Москвы. Во мне что-то начинает меняться, я словно оживаю под апрельским ветром и вижу, как дело неумолимо идет к теплой весне.
В начале мая, когда за окном +28 градусов, я остаюсь на целый день дома и предсказуемо срываюсь: опять начинаю смотреть порно. При этом в середине дня происходит нечто совершенно неожиданное: я по случайности, о чем-то задумавшись, нажимаю не на ту картинку и… на экране ноутбука появляется видео с двумя парнями. Не знаю, что заставляет меня досмотреть его до конца, наверное, любопытство и внезапно проснувшаяся страсть к «экзотике». А может, что-то еще. Так ошибка стала чем-то предопределяющим. Я никогда не смотрела и не думала смотреть гей-порно, даже из любопытства. Но мне неожиданно нравится, как парни ласкают и проникают друг в друга. Именно после этого я понимаю, насколько устала смотреть «обычное» порно. Я вспомнила об одной гомосексуальной фантазии, которая так меня возбудила: маркиз де Сад и его лакей в белых рейтузах, с бедрами как у танцора. Но тогда меня целиком занимали эти бедра в рейтузах, а маркизом де Садом была… я сама. Так что эта фантазия не в счет.
Гетеросексуальное порно я тоже смотрю, но скорее по привычке, машинально и неохотно. Оно все больше раздражает меня. Теперь мне почему-то кажется, что «нормальное» порно – это война полов, насилие друг над другом, я вижу в нем вымученность и неестественность, желание доминировать, в основном со стороны мужчин, но не только, порой женщины тоже дают маху. Вспомните хотя бы такой сегмент, как порно с женским доминированием, которое я смотрела сознательно, чтобы понять, до чего дошли современные женщины. Проходит четыре дня после случайного просмотра того гей-порноклипа, и я полностью прекращаю смотреть порно с «натуралами» (straight porn).
