– Ты такая… – Он замолкает, и я слышу тихие влажные звук трения его руки о член. – Продолжай. Покажи мне, что тебе нравится.
Я киваю, затаив дыхание, а затем начинаю двигать вибратором. Каждое прикосновение силикона к моим стенкам заставляет меня содрогаться, а когда я снова опускаю его глубоко, он попадает в такое место внутри меня, что у меня перед глазами вспыхивают звезды.
– Никогда не видел ничего более совершенного, – бормочет Вик, и я даже не уверена, осознает ли он, что говорит дальше. – Настолько прекрасного. У тебя такая красивая, розовая и упругая киска. Каждый раз, когда ты сжимаешься, мотылек, твое тело хочет большего. Опусти телефон немного ниже… вот так.
– Пожалуйста, – всхлипываю я, отчаянно желая слышать его голос. – Продолжай говорить, Вик. О боже, пожалуйста…
– Уиллоу, – выдыхает он, и мое имя так приятно звучит в его устах. – Я не могу это остановить. Я сейчас…
– Я тоже так близко. Кончи со мной. Сейчас.
Рука Вика двигается все быстрее, и я завороженно наблюдаю, как он гонится за собственным оргазмом. Рука, в которой я держу телефон, дрожит, пока другой рукой я трахаю себя скользким вибратором, и как только мои пальцы зарываются в одеяло, Вик резко втягивает воздух. Он кончает за секунду до того, как это делаю я. Мы оба стонем и дрожим, и я наблюдаю, как его сперма переливается через пальцы. Вик слегка сгибается, будто это выкачало из него все силы.
Это так прекрасно – то, как он ласкает себя, как его сперма стекает по его руке и стволу. Я чувствую себя более связанной с ним, чем когда-либо, охваченная муками собственного оргазма, снова и снова выкрикивающая его имя.
Когда мои мышцы, наконец, расслабляются, я достаю из себя фаллоимитатор и кладу его на кровать, а затем вынимаю пробку из задницы. Мы оба все еще тяжело дышим, пытаясь успокоиться, и я переворачиваюсь на бок, держа телефон обеими руками, чтобы он не падал.
– Господи, – шепчу я, а затем тихо смеюсь. – Знаешь, я сейчас кончила в основном от того, что увидела, как ты кончаешь на свою руку. Так что это не сильно отличается от того, как ты кончил от поцелуя.
Он фыркает и поднимает телефон, чтобы я могла видеть его лицо. Вик выглядит отлично. Я никогда еще не видела его таким взъерошенным. В его глазах теплота и удовлетворение, и он кажется менее взвинченным, чем обычно.
– Я не уверен, что верю в это, – говорит он. – Но… спасибо тебе.
Я киваю, улыбаясь в ответ. В моей груди зарождается такое сильное влечение к этому мужчине, такая привязанность, что мне от всей души хочется, чтобы он был здесь, со мной. Или чтобы я могла быть там. На самом деле, плевать, где, главное, что вместе.
Секс по телефону помог на какое-то время отвлечься от реальности происходящего, но недостаточно надолго. Груз действительности по-прежнему давит на меня.
– С тобой все в порядке? – спрашивает Вик после минутного уютного молчания.
– После того, что мы только что сделали? – Я улыбаюсь, хотя и понимаю, что улыбка немного дрожит. – Более чем в порядке. По поводу всего остального? Не совсем. Мне… страшно, – признаюсь я.
– Знаю. Но то, что сказал Мэлис, – правда. Ты наша. И мы собираемся защитить тебя. Ты больше никому не достанешься.
– Лучше бы так и случилось, – говорю я ему. – Потому что я тоже хочу остаться с вами.
Вик улыбается, и это совсем не похоже на его обычную улыбку. Она красивая и яркая, такой я еще никогда не видела.
Она идеальна.
Немного приведя себя в порядок, мы с Виком какое-то время разговариваем по телефону. Говорим о глупостях, обо всем на свете. Мне приятно просто слышать его голос.
Не знаю, как долго я держусь, прежде чем мои веки начинают опускаться, но через некоторое время я проваливаюсь в обессиленный сон. Стресс этого дня в сочетании с расслабляющими последствиями пары хороших оргазмов полностью вырубают меня, а это значит, что, к счастью, мне ничего не снится – или я просто ничего не помню.
Когда я просыпаюсь утром, то чувствую себя более решительной, чем когда-либо. Прошлой ночью я ощутила сильную связь с Виком, узнала, что он и его братья собираются оставить меня у себя… это еще больше проясняет, что мне нужно делать. Даже если я этого не хочу.
Мои пальцы дрожат, когда я достаю телефон и просматриваю список контактов, собираясь позвонить Оливии.
Гудки идут несколько секунд, а затем она отвечает:
– Уиллоу. Что я могу для тебя сделать?
В ее голосе звучит удивление, и у меня внутри все переворачивается, когда я вспоминаю, как, услышав подобные слова, я чувствовала себя защищенной и окруженной заботой. Как будто кто-то присматривал за мной.
Теперь меня просто тошнит от них.
– Я хочу извлечь максимум пользы из того, чего не могу избежать, – говорю я ей. – Если я собираюсь вскоре выйти замуж за Троя, мне нужно знать, как выжить и преуспеть в этом мире – в твоем мире.
– Понятно, – говорит бабушка. – У меня сложилось впечатление, что тебя не слишком волнует «мой мир», как ты его называешь.
