Порочная клятва полностью

Но это была ложь.

Оливия явно перестала притворяться, что она хороший человек или что я ей вообще когда-либо была небезразлична, ведь она только что призналась, что убила мою мать. Что пыталась убить меня.

Я стою, застыв на месте, и ошеломленно смотрю на нее. Грудь переполняет целый калейдоскоп эмоций. Их так много, что не разобраться. На первом плане обида и гнев, но все остальное – просто сбивающая с толку мешанина.

Прежде чем я успеваю придумать, что сказать, в комнату входит еще один мужчина. Я подпрыгиваю, пораженная его внезапным появлением. Его я тоже не узнаю, но он такой же высокий и мускулистый, одет в черный костюм и темные перчатки.

Оливия машет мне рукой, выглядя раздраженной моей нервозностью.

– Джером отвезет тебя домой, – говорит она. – И не наделай глупостей. – Она улыбается, но улыбка эта холодная и колкая. Я начинаю понимать, что это ее настоящая улыбка. – Я скоро свяжусь с тобой. Предстоит многое сделать, чтобы подготовиться к свадьбе, нельзя терять ни минуты.

Меня выводят из гостиной, а затем и из дома. Джером открывает дверцу неприметной черной машины, и я без возражений сажусь в нее. Голова словно в тумане. Часть сознания противится мысли о незнакомце и какой-либо поездке с ним, но, по правде говоря, моя ситуация едва ли может стать хуже, чем она есть сейчас. И неважно, куда он в конечном итоге меня отвезет, по крайней мере, я больше не буду торчать в доме Оливии.

Как и другой водитель Оливии, мужчина, которого она назвала Джеромом, тоже не разговаривает. Я сижу на заднем сиденье машины, обхватив пальцами одной руки все еще ноющее запястье, и слепо смотрю в окно, едва замечая проплывающий мимо пейзаж.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем мы подъезжаем к роскошному комплексу, где Оливия помогла мне снять квартиру.

– Выметайся, – говорит мне Джером, вырывая меня из моих мыслей.

Я вяло подчиняюсь, но когда выскальзываю из машины и направляюсь к входной двери дома, замечаю, что автомобиль продолжает стоять на месте. Джером просто сидит внутри, и мне приходит в голову, что ему, скорее всего, было приказано наблюдать за этим местом, чтобы убедиться, что я под охраной. Благодаря этому и маячку, который она в меня запихнула, Оливия не позволит мне легко ускользнуть.

Ноги сами несут меня к квартире, и как только я вхожу внутрь и закрываю за собой дверь, тяжесть всего произошедшего обрушивается на меня со страшной силой.

Я делаю резкий вдох, потом еще один, но мне кажется, будто в легких застряло стекло, которое пронзает меня снова и снова. Я продолжаю видеть перед глазами жестокую улыбку Оливии, слышать ее угрозы и тон. Кроме того, я думаю о своей родной матери, погибшей в пожаре за грех любви к мужчине, матерью которого была злобная гарпия.

Оливия хотела моей смерти. Она назвала меня проблемой, которую ей нужно было решить. Но теперь, когда я выросла и вернулась живой и невредимой, она хочет использовать меня. Эта женщина никогда не заботилась обо мне и моем счастье. Никогда не хотела быть моей семьей. Не в прямом смысле этого слова. Ей просто нужна была еще одна пешка. Кто-то, кого она могла бы использовать на своем пути к еще большим деньгам и власти.

Она никогда не любила меня.

Первое рыдание пронзает меня насквозь, и я закрываю лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слезы, а плечи трясутся. Тело дрожит от испытываемого горя, я рыдаю снова и снова, а когда делаю наконец прерывистый вдох, внимание привлекает тихий звук справа от меня. Я вскидываю голову, паника тут же берет надо мной верх. Я почти ожидаю, что это Джером или какой-нибудь другой наемник моей дорогой бабули, посланный сюда, чтобы затащить меня обратно в ее дом.

Но вместо этого я оглядываюсь и вижу Мэлиса, пролезающего в окно, а за ним – Рэнсома и Виктора.

Я потрясенно смотрю на трех братьев, в глазах все еще стоят слезы.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, голос звучит хрипло и болезненно.

Все трое – это шквал движений. Вик закрывает окно, Мэлис кивает Рэнсому, а тот ему в ответ, направляясь в мою спальню.

– Мы заберем тебя отсюда, – мрачно говорит Мэлис. – Не позволим тебе этого сделать. Увезем тебя прочь, и ты сможешь избежать этого брака.

– Я…

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Рэнсом кричит из спальни:

– Модные шмотки тут оставлю. Знаю, они классные, но не думаю, что тебе захочется носить то, что купила эта старая тварь, верно?

– Путешествовать налегке – хорошая идея, – вмешивается Виктор, заходя в ванную. – Возьми только самое необходимое.

– Подождите, – заикаюсь я. – Вы не можете этого сделать.

– Солнышко, я знаю, ты считаешь, что должна защитить нас, но…

– Остановитесь! – практически кричу я. Мой голос эхом разносится вокруг нас, и Мэлис с Виктором удивленно моргают, глядя на меня. – Я никуда не пойду. Не могу уйти.

Лицо Мэлиса каменеет, в его темно-серых глазах светится гнев. Вик тоже выглядит раздраженным. Из спальни выходит Рэнсом, ероша свои растрепанные каштановые волосы.