– К тому же он не единственный, о ком мне нужно беспокоиться. Даже если Парис не соперник (а он соперник, иначе его бы здесь не было), никто не поспорит с тем, что Минотавр крайне опасен.
– Мы разберемся с ним. – Патрокл говорит с такой уверенностью, будто уже все спланировал. Будто жизнь не имеет особенности бить по зубам, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Будто забыл, что сам едва не вылетел, когда его побил Гектор. – Тебе не о чем беспокоиться. Ни Парис, ни Минотавр не победят.
– Да, все так говорят. – Я неторопливо качаю головой. – Знаешь, что сказал мой брат, чтобы утешить меня, когда выдал замуж, скрепляя потенциальный альянс? Он сказал, если новый Арес меня тронет, он его убьет.
Ахиллес прищуривается.
– Кажется, Зевс слегка забегает вперед, но что в этом плохого?
Мой смех звучит резко.
– Плохо то, что он строит множество предположений, которые не основаны на реальности. Чтобы удержать титул, я Аресу не нужна. От утешения, что за меня отомстят, мне лучше не становится. С другой стороны, он сказал это, не чтобы мне стало лучше. Но чтобы успокоить свою несчастную совесть. – Или, что еще хуже, заставить меня добровольно стать жертвой. Впрочем, этого вслух сказать не могу. Таким откровением не могу поделиться даже с этими двумя.
Ахиллес поднимает брови.
– Не знаю, о чем ты беспокоишься, принцесса. Я стану следующим Аресом, и хотя мне в меру нравятся пощечины, препирательства и ссоры, перерастающие в бурный секс, все это нравится мне, когда все участники процесса приятно проводят время. Со мной ты в безопасности.
Я смотрю на него, оторопев на мгновение. Неужели он думает, что это утешает? Я могу признать, что Ахиллес лучший претендент, но его победа означает мое поражение. Это значит, что я проведу остаток жизни в роли заботливой жены.
Я сажусь в кресло напротив него, внезапно почувствовав сильную усталость. Мне нельзя забывать, что эти двое мужчин не мои союзники. Вовсе нет. Пускай они охраняют мое тело и доставляют столько удовольствия, что я и мечтать не могла… Но это неважно. Мы противники.
Боги, это не должно причинять такую боль.
– Звучит далеко не так утешительно, как тебе бы хотелось.
– Ахиллес все делает по-своему, – пожимает плечами Патрокл. – Честно говоря, он лучший кандидат в победители.
Я негодую. Мне даже в голову не приходит скрыть мою реакцию. Только не с ними.
– Я лучший кандидат.
Ахиллес отвечает надменной улыбкой, будто смеется надо мной.
– В самом деле, принцесса? Со многими солдатами ты разбиралась в своем позолоченном пентхаусе? – Возможно, вопрос звучит язвительно, но вижу, что он не пытается вести себя жестоко.
Более того, он прав, по крайней мере в этом. У меня нет опыта общения с солдатами. Никакого. Всю жизнь у меня была охрана, но она, как правило, по моему настоянию всегда сливается с фоном или держится на расстоянии, и я вообще забываю о ее существовании. Я вступила в этот турнир, готовая к тому, что мне придется учиться обязанностям Ареса с нуля, но я умна, амбициозна и не боюсь вести нечестную игру. С остальным разберусь по ходу дела.
Поднимаю подбородок.
– Я быстро учусь.
– Да, так я и думал. – Он ухмыляется. – Послушай, Елена, ты та еще оторва. С этим никто не спорит. Ты задала жару в обоих испытаниях, и не будь здесь нас, у тебя был бы хороший шанс завоевать титул Ареса. Но факт остается фактом: тебе не хватает для этого навыков.
Я устала от того, что меня недооценивают. Да, знаю только основы вопросов безопасности, но это не значит, что плохо подготовлена к этому титулу. Эти двое умны, амбициозны и воспринимают меня всерьез, но они все равно не понимают. Нет причин, чтобы меня это уязвляло. Больше никто не видит меня настоящую, не понимает, на что я способна. Почему же Ахиллес и Патрокл должны стать исключением?
Честно говоря, это преимущество. Как бы это ни раздражало, то, что меня недооценивают, всегда играло мне на руку. Сейчас самое время помалкивать и позволить им верить, что они знают то, чего не знаю я.
Но у меня ничего не выходит.
– Ошибаешься. Не я прыгну выше головы, если стану Аресом. – Я наклоняюсь вперед и тычу Ахиллеса пальцем в грудь. – А ты.
– Думаешь? – Его улыбка становится только шире. – Просвети меня.
«Ты раскрываешь свои карты». Не обращаю внимания на тихий внутренний голос и отвечаю ему тем же.
– Может, я не играю в солдатиков, но в чем точно разбираюсь, так это в политике. Можешь сказать то же о себе?
– Я быстро учусь. – Он бросает мне мои же слова и указывает большим пальцем на Патрокла. – А он чертов гений. Мы справимся.
– Мило. – Однако даже Патрокл выглядит убежденным. Как он может недооценивать политическую жизнь Олимпа? Да, он никогда в ней не участвовал, но, насколько мне известно, его матери были беспощадными, когда им было лет по двадцать. Ходят слухи, что Стенела была главной претенденткой на титул Афродиты, но когда Патроклу исполнилось восемь, они с Полимелой исчезли с политической сцены Олимпа и забрали его с собой. Можно без преувеличения предположить, что они пошли на этот шаг, чтобы защитить свою семью.
«Каково это, когда тебя любят так сильно?»
