Борис заулыбался. С нежностью коснулся губами ее шеи, иТаня прикрыла глаза от наслаждения. По коже побежали предательские мурашки. Он скользнул взглядом по небрежно расстегнутым верхним пуговицам на халатике, по темно-красному бюстгальтеру, и в голубых глазах заискрилось нахлынувшее желание.
Медленно приспустив халатик, он потянул чашечки вниз и обнажил ее округлую грудь с тугими ярко-розовыми сосками. Руки гладили обнаженную спину, а рот, жадно лаская и покусывая, терзал упругие горошины сосков.
Ее дыхание сбилось. Оно пульсировало где-то глубоко внутри, срывалось. Желание, лишая способности мыслить, полыхнуло яркой искрой. Таня издала тихий стон. Откинув голову назад, подалась ему навстречу.
Он торопливо расстегнул ее халатик и отбросил его в сторону. Снова приник губами к горящей от грубых поцелуев груди. Рука, отодвигая резинку ажурных трусиков, скользнула вниз, к пульсирующему страстью островку между ног.
Таня послушно прогнулась в его руках. Оторвалась на мгновение, заглянула в любимые глаза, а потом впилась пальцами в его плечи и подалась навстречу бесстыдным ласкам. Его пальцы проникали внутрь, насаживали на себя и заставляли извиваться от пронзающего желания.
Губы Бориса тянулись к ней. Впивались в рот, безжалостно обрушивались чередой поцелуев. Его пальцы были везде – они ласкали, сжимали и гладили, заставляя ее извиваться и громко вскрикивать.
Он втирался в нее бедрами, и она, вздрагивая от сладких мгновений, ощущала его восставшую плоть.
Вот щелкнул замок на брюках, и Таня обмякла под его напором. Он прижал ее к себе крепче, и ворвался внутрь. Резкие толчки, глубокие и сильные, заполняли ее без остатка и вели к блаженству. Она двигалась с ним в унисон и скоро, всхлипнув, почувствовала, как по бедрам прокатилась огненная волна. Яркая разрядка не заставила себя ждать, и девушка, громко вскрикнув, уткнулась любимому мужчине в плечо.
Переведя дыхание, отняла голову от его груди и улыбнулась.
– Спасибо, что пришел. Нет ничего слаще, чем твое присутствие в моем доме…
– Не переживай, Танюша. Я завтра снова приду, – касаясь ее чуть припухших от поцелуев губ, пообещал он. – Принесу тебе все, что нужно, чтобы ты из дома не выходила. Только список напиши и мне по телефону пришли.
– Нет, Боря, я больше тебе писать и звонить не стану. Ни к чему это. Жена твоя не успокоится теперь, пока меня отовсюду не вытравит.
– А я тебе другой номер дам. Никто ничего не узнает.
– Может, не стоит? Я как-нибудь сама справлюсь. Не хочу я больше мишенью для твоей жены быть.
– Тань… – он погладил ее по щекам. Заглянул в глаза. – Ладно, не пиши. Я так просто приеду. Только скажи, чего тебе хочется, и я привезу.
– … если решишь приехать, привези кофе, шоколад и фрукты, – сдалась она.
– Хорошо, малышка.
Он посидел у нее еще немного и засобирался уходить.
– До завтра, Боря, – грустно улыбнулась ему Татьяна.
Она понимала, что так будет всегда. Никаких ночей в одной постели. Потому что у него есть жена. Даже если он ее уже не любит, семья всегда будет на первом месте.
«Если только… я не исполню его мечту, родив ему сына», – медленно запирая дверь на хлипкий замок, подумала она.
Лицо осветила улыбка. Если получится мальчик, Борис не сможет от него отказаться. Родная плоть и кровь мужского пола окажется дороже, чем плоть и кровь женского пола.
«Только в этом случае он может подать на развод и сделать меня своей женой. Ради сына Борис пойдет на все», – растекались в ее подернутом бренди сознании мысли.
– К ней ездил?
Мари стояла в полумраке холла в черном шелковом пеньюаре, отороченном кружевом и сверлила появившегося на пороге мужа презрительным взглядом.
–Маша! – вздрогнув, передернул плечами Борис. – Ты зачем меня пугаешь? Как привидение, честное слово!
– Я спрашиваю, куда ты ездил?!
Она перегородила ему дорогу и не желала пускать к лестнице.
– Покататься ездил. Нервы успокоить, – бросив на комод из резного дерева ключи от машины, буркнул он. – Нет у меня никого.
Взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза.
– Веришь?
Мари вздрогнула. Запах. Едва заметный, улавливаемый больше интуицией, аромат другой самки. Запах соперницы.
– Не верю!
Он усмехнулся. Попытался ее поцеловать, но она с силой оттолкнула его от себя.
– Ты пахнешь ею! Ты был у нее!
Борис развел руками.
– Маш… ну, правда… не сходи с ума… мы же охрану веселим…
– Так прекрати из себя клоуна строить, чтобы мы никого не веселили! – взорвалась она.
– Я катался, милая. А если тебе не нравится, как от меня пахнет, то я приму душ.
Он подчеркнуто шумно чмокнул ее в щеку и двинулся к лестнице.
– Жду тебя в спальне. Готов доказать своей страстью, что не у кого не был.
«Подонок», – сжав кулаки, мысленно бросила ему в спину она.
Мари поднялась за ним следом. Дождалась, когда Борис заберется в душ и бросилась к его брюкам. Достала сотовый телефон и начала пролистывать сообщения. То, проклятое «Ты уехал совсем недавно, а я уже скучаю» в списке больше не значилось. Как и въевшийся Мари в память номер. Его тоже не существовало. Она проверила список звонков. Нет, проклятого номера от Тани не высвечивалось.
