— С машинами, девицами… ничего особенного. Мать его всегда выручала. А потом отец, когда мать заболела. В конце концов, мы решили, что пора ему взяться за ум. Я сказал «мы», потому что это было семейное решение. Зять попросил нас помочь, и мы согласились. С тех пор Форбс уже сам нес ответственность за свои поступки.
В голосе Деспарда вдруг послышались смущенные нотки:
— Я знаю, как вы можете воспринять мои слова, но тем не менее я всегда крайне серьезно относился к своим родительским обязанностям. У меня трое чудесных детишек. Учителя их очень хвалят.
— Кто же оплатил аборт? — нетерпеливо прервал его разглагольствования Шейн. — Его отец?
— Я и звонил ему сегодня, чтобы это выяснить. Он отнекивается. Но это ничего не значит. У них уж так повелось — старший Холлэм клянется сыну, что выручает его в самый последний раз, но после очередной передряги все повторяется. Впрочем, с выводами я бы спешить не стал. С другой стороны, если в декабре его девице понадобилось восемьсот долларов, не исключено, что потом её запросы выросли.
Слушая Деспарда, Шейн рассеянно следил, как Кандида подправляет макияж перед трюмо. Отложив в сторону кисточки, она взяла помаду.
— Где вы находитесь, Деспард? — спросил Шейн. — Похоже, вы взяли верный след.
Деспард назвал бар и согласился подождать.
— И ещё один вопрос, — сказал сыщик. — Сколько времени вы были знакомы с Уолтером Лэнгорном?
— Всю жизнь, — ответил Деспард. — Правда, мои сестры знали его гораздо лучше, но встречались мы достаточно часто — на пикниках, вечеринках и тому подобное. Только не переключайтесь снова на меня, Шейн. Займитесь Форбсом. Уолтер Лэнгорн не продавал секрет краски.
— Об этом мы ещё потолкуем, — устало произнес Шейн.
— Так вы, похоже, не собираетесь умывать руки? — поинтересовалась Кандида, когда он положил трубку.
— Угу, — задумчиво пробормотал Шейн, потирая подбородок.
— А я-то слышала, что Майкл Шейн и шагу не ступит, если ему не заплатят.
— А мне заплатят.
Кандида бросила помаду в сумочку.
— Страшно подумать — я едва не разболтала вам все, что знала. Вы меня так запутали, что я забыла, на каком я свете. Кстати, мы занимаемся чрезвычайно полезным и благородным делом. У крупных корпораций, вроде деспардовской, есть огромное и несправедливое преимущество — несметное богатство позволяет им контролировать рынок. Мы же с Хэлом помогаем выжить и удержаться на плаву мелким сошкам… что же в этом дурного? Так вот, за последние пять минут я раз пять меняла свое мнение, но теперь пришла к окончательному выводу: мы с вами играем за разные команды. Давайте так и оставим.
— Если ты имеешь в виду секс, то инициатива была не моя.
— О, я такая ужасная! Соблазнять мужчину, который может отбиваться от меня лишь одной рукой! Ничего, за это выглажу вашу рубашку.
Она отправилась в ванную, и тут же вернулась, держа в руках мокрую рубашку Шейна. Потом установила гладильную доску и тихонько добавила, глядя в сторону:
— Хотя целоваться было вполне приятно.
— Черта с два! — расхохотался Шейн. — Ты думала совсем о другом. Кстати, где тебя искать, если что-то случится?
— Здесь. Я должна дождаться звонка от Хэла. А что может случиться? Вы предлагаете нам безоговорочную капитуляцию, а я хочу ещё побороться.
Несколько раз проведя утюгом по рубашке, Кандида вдруг отложила её в сторону.
— Почему-то вы меня нервируете, Майкл. Придется вашей рубашечке досохнуть на вас.
С этими словами она швырнула ему рубашку. Потом, увидев, каких трудов стоит сыщику влезть в мокрую рубашку, она пришла к нему на помощь. Разгладив на нем рубашку и поправив повязку для гипса, девушка быстро отступила.
— Вы, кажется, спешите. Уходите, прошу вас. Не то, если вы задержитесь ещё на тридцать секунд, я снова передумаю, а это будет совсем нелепо, верно?
Шейн не скрывал, что уезжает по делу. Кандида так же ясно дала ему понять, что остается дома.
Шейн подъехал на «бьюике» к неприметной автомобильной стоянке, предназначавшейся для машин университета Майами. Отсюда он мог без помех вести наблюдение за выездом из двора дома Кандиды, и в то же время мог незаметно отъехать в любом направлении.
Он приглушил огни фар.
Несколько секунд спустя мимо прокатил черный «форд» с выдвижной антенной. Шейну показалось, что это машина городской полиции. Водитель внимательно разглядывал стоявшие рядами машины. Когда «форд» медленно проезжал под уличными фонарем, Шейн узнал в водителе Вэнса Камильи, полицейского из полиции нравов, организовавшего налет на квартиру Диди.
В следующий миг Камильи заметил Шейна. «Форд» резко затормозил. Шейн соображал быстро. Лишь одно могло стоить ему неприятностей от Камильи негативы с Деспардом и Диди в четырех позах. Если один из них был ещё относительно невинным, то остальные — куда хуже.
Оставив «форд» с включенными фарами, Камильи выбрался на тротуар. Шейн мигом вытащил конверт с негативами из кармана и засунул его под резиновый коврик под ногами, но из-за гипса, сковывавшего руку, движения сыщика были несколько замедленными, и Камильи успел заметить, как он распрямился.
