– Мне очень жаль, что Вадим погиб. Но мы с ним уже давно расстались, я его забыла, и у меня нет желания о нем говорить.
Круча с интересом смотрел на Лизу. Не мог не смотреть, потому что она сама притягивала взгляд. Иконописная у нее красота, глубокая, животворящая. Держалась она с ним холодно, но при этом он ощущал тепло, исходящее из ее душевных глубин. И свет от нее он чувствовал – яркий, но невидимый…
Внешне она действительно напоминала Серафиму Костину, но внутреннего очарования в ней несравнимо больше. И женственней она, и выразительней, и даже душевней, хотя на Кручу смотрела с отчуждением. И еще она была моложе и свежее… Костину нравится такой тип женской красоты, потому он и выбрал Серафиму. Но через много лет судьба свела его с Лизой, и он не смог устоять перед таким соблазном… И чутье, и факты подсказывали Круче, что Лиза его любовница.
– У меня тоже нет желания о нем говорить. Но приходится. Произошло убийство, и мы должны найти преступника.
– Я здесь при чем?
– Дело в том, что в убийстве Вадима Остроглазова подозревается Евгений Максимович Костин.
Круча наблюдал за Лизой и заметил, как дрогнул ее взгляд.
– И что?
– Вы знаете Костина?
– Нет, не знаю.
Она отвела глаза в сторону и пальцами коснулась кончика своего носа. Когда человек лжет, его совесть возмущается, отчего усиливается приток крови к мочкам ушей, кончику носа, возникает желание почесать их. Ну и невольное движение глаз выдало неискренность Лизы. Да и факты против нее.
– Лиза, вы очень красивая девушка. У вас особый тип красоты. Тип непорочной красоты. Глядя на вас, невозможно поверить, что вы умеете лгать. Но вы мне соврали, – разочарованно вздохнул Круча.
– Я вам соврала? – растерянно посмотрела на него девушка.
– Да, вы мне соврали. Евгений Максимович Костин – брат Вадима. И вы с Вадимом были у него в гостях зимой этого года…
– Что ж вы сразу не сказали, что Евгений Максимович – его брат. Просто я по имени-отчеству его не знала. Вадим называл его просто Женя…
Лиза говорила бойко, но в ее словах угадывалась фальшь.
– А вы как его называете?
– Называю?.. Да нет, я его никак не называю. Зачем это мне?
– Ну, вы же познакомились с ним.
– С кем? С этим Костиным? Ну, за одним столом сидели. Но я с ним не разговаривала, Женей не называла…
– Может, вы все-таки называете его Евгением Максимовичем?
– Почему я должна называть его Евгением Максимовичем? – разволновалась Лиза.
– Потому что вы встречаетесь с ним.
– Я?! Встречаюсь с ним?! – вскинулась девушка. – Что вы такое говорите?
– Что знаю, то и говорю. Вы, Лиза, познакомились с Костиным у него дома, он взял у вас номер телефона, созвонился с вами, назначил свидание. Так было?
– Нет, не так! – растерянно мотнула она головой.
– А как?
– Не брал он у меня номер телефона.
– Вы сами позвонили ему?
– Не звонила я ему! И он мне не звонил! И не встречаемся мы!
– Лиза, все очень серьезно. – Круча пристально смотрел на девушку, стараясь внушить ей страх перед законом. – Костин подозревается в убийстве своего брата. Если его вина подтвердится, то вы можете стать соучастницей преступления. Вы девушка юная, нежная, вам не место в тюрьме. Поверьте, там очень плохо. И страшно одиноко.
Лиза нервно покусывала губы, глядя на него.
– Я вас не понимаю… Какое я могу иметь отношение к убийству Вадима?
– Отношение к убийству Вадима имеет Евгений Максимович Костин, а вы имеете отношение и к тому, и к другому. Вы расстались с Вадимом, потому что у вас появился Евгений Максимович. Вы состоите в тайных с ним отношениях. В тайных с ним отношениях от его супруги. Серафима Яковлевна ничего не знает, но могла узнать. От Вадима.
– И все-таки я вас не понимаю, – старательно рассматривая ногти на своих руках, тускло сказала девушка.
Наращенные у нее ногти, руки красивые и ухоженные, а еще золотой перстень с бриллиантом на пальце, дорогое украшение, возможно, подарок от богатого любовника.
– Позавчера Вадим Остроглазов приехал к своему брату в гости. А знаете зачем? Чтобы шантажировать его. Или Евгений Максимович покупает ему квартиру, или Серафима Яковлевна узнает о ваших с ним отношениях. А это скандал. И удар по семейному благополучию, чего Костин себе позволить не мог. Поэтому он и убил Вадима… Я давно служу в уголовном розыске и могу вам сказать, что это веская причина для убийства. Хотя вам так не кажется…
– Но я здесь при чем? Я не юрист, но мне кажется, что я никак не могу быть соучастницей.
– Но вы же состоите в тайных отношениях с Костиным. Или Серафима Яковлевна все знает?
– Не знает она ничего…
– Но в отношениях вы состоите?
– В каких отношениях? – спохватилась Лиза. – Не знаю я ничего!
Но женщине уже поздно было выпутываться из паутины, в сети которой толкнул ее страх перед тюремным заключением.
– Лиза, а вы не могли бы одолжить мне свой телефон?
– Да, пожалуйста.
Она полезла в сумочку, достала оттуда мобильник, но задержала его в руке. И настороженно посмотрела на Кручу.
– А зачем вам?
– Евгению Максимовичу позвоню. Разговор есть, а номера его телефона нет. Но этот номер есть в памяти вашего телефона.
