– Это хорошо, что ты уверен. Но все-таки давай договоримся, если вдруг начальник оперчасти предложит тебе сотрудничество, ты скажешь об этом нам. Или уже предложил?
– Нет, не предлагал! Ей-бо! – осенил себя крестным знамением Ковальский.
– Ну, смотри, а то у нас тут разговор со стукачами короткий. Бывает такое, просыпается человек, а голова под кроватью. Непорядок.
– Да нет, нет, я в такие игры не играю!
– Да? Ну, давай тогда выпьем!
Паша достал из тайника еще одну бутылку водки, а когда она опустела, Ковальского понесло. Не стукач он, и все должны это знать. Не стукач он, поэтому ни у кого ничего спрашивать не станет. Не стукач он, поэтому говорить будет только о себе. Пусть все знают, какой он крутой.
Розыском беглых преступников занимается Федеральная служба исполнения наказаний, но дело это достаточно сложное, поэтому, как правило, приходится подключать и уголовный розыск. Ну а там свои методы работы, и это не всегда методы дедукции, погони, перестрелки. Иногда бывает достаточно заглянуть на огонек к местному авторитету.
– Степан Степаныч!
Сафрон изображал радость, но это выглядело неубедительно. Да и не может он быть искренним в этом своем чувстве, потому что подполковник Круча для него враг. Может, уважаемый и почитаемый, но враг. Классовая у них вражда. Один – мент по жизни, другой – криминальный авторитет.
– Здорово, Сафрон! Цветешь и пахнешь!
– Ага, как чайная роза…
– Не отцвели еще твои хризантемы в саду?
– Не дождешься, начальник!
Этот крупный лысеющий мужчина с крупными чертами сурового лица был в свое время первым рэкетиром на «деревне» Битово. Со временем остепенился, сначала одной ногой влез в легальный бизнес, затем и всей своей кабаньей физиономией – в калашный ряд местных деловых людей. У него в Битове гостиница, казино, частная охранная фирма, через которую он оказывал давление на подконтрольных бизнесменов. Сафрон хоть и в авторитете, но хитрость у него мужицкая, сермяжная. Он старался жить по понятиям, но далеко не всегда у него это получалось, потому что не хотел он бросать вызов официальной власти. Бизнес любит тишину, и он шел на многое, чтобы его предприятия спокойно развивались. И с уголовным розыском приходилось сотрудничать, не без этого.
– А вдруг? – ехидно усмехнулся Круча, опускаясь в мягкое кожаное кресло. Он хорошо знал, что представляет собой Сафрон, поэтому не боялся удара в спину.
Кабинет у Сафрона роскошный, с видом на большой зал ночного клуба. Там, на первом этаже, за витринным стеклом готовились к вечернему выходу стриптизерши. Девочки у Сафрона роскошные, поэтому не грех было понаблюдать за ними. Тем более что танцевали они в одежде. Музыка звучала там, в зале, а здесь, в кабинете, можно было говорить спокойно, не напрягая слух и голосовые связки.
– Ничто не вечно, – с претензией на философскую мудрость произнес Сафрон. – Даже египетские пирамиды под землю уходят.
– Да ну!
– Ага, песком засыпает. Семнадцать новых пирамид под землей нашли, если ты не знаешь.
– Да не похож ты на египетскую пирамиду, Сафрон. Тем более на новую. А вот песок скоро начнет сыпаться.
– Ну, и ты уже не молод… Когда на пенсию?
– А когда твою пирамиду песком засыплет, тогда думать начну.
– Еще сто лет жить собираешься? Ну-ну… Чего пришел, Степаныч?
– Да говорят, Колю Могилевского у тебя видели.
– Кто говорит?
Внешне Сафрон остался спокоен – сказывался богатый жизненный и криминальный опыт и порожденное ими умение владеть собой. Но нервы у него завибрировали, да и зрачки непроизвольно сузились.
– А сарафанное радио.
– Ты еще у армянского радио спроси.
– Спрашивал. Сказали, что ты не можешь спать с открытой форточкой. Сказали, что ты предпочитаешь спать с голыми женщинами. А я знаю место, где тебя лишат такого удовольствия. Голых женщин там не будет, но форточка за решеткой – пожалуйста.
– Смешно.
– А мне как-то не очень. Колю Могилевского найти надо.
– Ищи, мне-то что.
– Отпуск у меня, Сафрон, мне этот процесс затягивать никак нельзя. Жара дикая надвигается, морской бриз мне нужен. Колю Могилевского найду, и все, на море поеду. И волки сыты, и овцы целы – красота, одним словом. А так мне по городу придется бегать, вдруг на улицу Шевченко попаду, случайно в подвал дома номер восемнадцать загляну. Всякое ведь может случиться…
В подвале дома номер восемнадцать по этой самой улице находилось нелегальное казино, которое контролировали люди Сафрона. И эту шарашкину контору Круча мог в любое время накрыть. Но до поры до времени с этим не спешил. Казино для него было одним из тех коротких поводков, на котором подполковник держал Сафрона.
– Слышь, Степаныч, а ты без угроз никак не можешь? – разволновался Сафрон.
Само по себе это казино для него мало что значило, но ведь через него можно было привлечь к ответственности его самого. Если, конечно, пойти на принцип.
– Это не угроза, Сафрон. Это предупреждение. А может, просто рекомендация. Зачем нам людей на это дело поднимать, если ты сам спокойно можешь свернуть эту лавочку? Как будто ее никогда и не было…
– Так и не было ничего, – сглотнул слюну Сафрон.
