– Так, ладно. Сейчас ты посмотришь и скажешь мне, оставила Рита свои вещи или нет?
– Кому оставила? – тупо посмотрела на Шульгина девушка.
– Здесь оставила или нет? Может, она домой уехала?
– Куда, в Полтаву?
– Я откуда знаю?.. Вещи пошли смотреть!
Наконец-то Катя поняла, что от нее требуется, медленно поднялась со своего места, прошла в комнату, где жила Рита, заглянула в шкаф, в тумбочку.
– Нет вещей, – мотнула она головой. – Уехала!
– Фамилию ее знаешь?
– Мартынченко.
Шульгин достал телефон, набрал номер подполковника Кручи.
– Да, Дима, – спокойно, с фирменной своей меланхоличной иронией ответил начальник.
– Проблема, Степан Степанович. Ира убита.
– Какая Ира?
– Она же Стелла, она же Ванесса.
Квартира вдруг стала наполняться людьми, это приехала оперативно-следственная группа. Шульгин понимал, что его присутствие здесь нежелательно, но уходить не торопился.
– Убита? – продолжал спрашивать в трубку Круча.
– Да, на квартире у себя лежит. Похоже на передозировку. Ноги в уколах, а руки чистые. Зачем, спрашивается, она в руку укололась, если в ноги привыкла? Я вчера со Снежаной разговаривал, про Иру спрашивал, она мне адрес ее давать не хотела. Но потом вышла, принесла все-таки. Я ехать к ней собирался, а Снежана меня задержала. Надолго задержала. Но дело не в том. Дело в том, что она могла меня нарочно задержать. Чтобы с Ирой успеть покончить.
– Зачем ей это?
– Ну, я не знаю. Может, эта Ира что-то про Муравлеву знала? Что-то такое нехорошее. Снежана тоже знает, но не говорит. Сказала, что Муравлева к ней по душам поговорить приезжала… Ну, потом призналась, что было у них и более плотное общение. Но все равно, ничего такого я не узнал. А Ира могла знать.
– Что, например?
– Ну, мало ли… Может, Муравлева и сама была проституткой. Может, она в бордель этот не к Снежане ездила.
– А к кому?
– Может, стариной тряхнуть хотела. Не бывает бывших наркоманов. И проституток бывших не бывает. Случаются, конечно, исключения, но что, если Муравлева не хотела быть исключением? Может, потому и приехала к Снежане, чтобы она ей с острыми ощущениями помогла.
Круча слушал внимательно, не перебивал, похоже, он всерьез отнесся к версии подчиненного.
– Муж на работе, а ей скучно, вот она от безделья и мается, отсюда и вопросы, куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться, – предположил Дима.
– Ну, если она бывшая проститутка, то такой вопрос, конечно, возникнуть может, – согласился Степан Степанович. – Но зачем убивать Иру?
– А чтобы она не рассказала мне про Муравлеву…
– Но Снежана же не рассказала.
– Так со Снежаной у Муравлевой могли быть хорошие отношения, а с Ирой – плохие. Может, она ненадежной казалась, поэтому ее убрали.
– А Снежана, значит, надежная.
– Мне кажется, что да, баба она умная, все вокруг да около. Зато Ире точно в лоб. Передозом…
– Точно передоз?
– Да похоже на то… А может, с дерьмом каким-нибудь наркоту смешали. Я слышал, если героин с метадоном смешать, летальный исход вполне можно получить. Но с этим пусть экспертиза разбирается, а меня соседка Иры волнует, некая Маргарита Мартынченко, девятнадцати лет от роду. Сбежала она из Москвы. Собрала вещи и сбежала.
– И что?
– Искать ее надо. Может, она и убила Иру. Сделала ей укол и уехала. Может, она уже где-то на пути в Полтаву.
– Искать ее надо. Но, насколько я понимаю, это не наш район.
– Нет, не наш.
– Пусть местный угро этой Ритой занимается, – решил Круча.
– Так им легче на несчастный случай все списать. Или на суицид.
– Попробуй объяснить им, что это не так.
– Вот и я о том же… Надо в Зеленоград ехать, Снежану в оборот взять. И чем быстрей, тем лучше. А мне здесь надо остаться…
– В Зеленоград, говоришь? А Снежана там?
– Должна быть. Главная мадам под следствием, штат распущен, в доме только Снежана и охранник. Они за домом смотрят. Он выставлен на продажу, а эти двое, как говорится, на хозяйстве остались.
– Может, мы за покупателя сойдем?
– Вряд ли. Снежана вас видела.
– Видела. А я Романова возьму, он хоть и молодой, но представительный… Я тебя понял, Дима. Давай работай, а со Снежаной мы разберемся. Сам в Зеленоград съезжу…
Не хотел Шульгин ехать к Марии-Снежане. Может, и не очень хорошо она с ним поступила, но все-таки не хотелось грубить ей, а без этого точно не обойтись. Все-таки ночь, считай, с ней провел, а какая она нежная была с ним и ласковая…
Дима сунул телефон в карман и тут же услышал сухой кашель за спиной. Такими звуками, как правило, люди привлекают к себе внимание.
Он обернулся и увидел широколобого, с крупными блестящими залысинами мужчину. Улыбка у него вроде бы была добродушной, располагающей, но взгляд колючий, въедливый, неуютный, как мартовский ветерок.
– Следователь Корейцев, – представился он. – Насколько я понял, вы представляете уголовный розыск ОВД «Битово»?
– Капитан Шульгин, оперуполномоченный уголовного розыска. Да, я представляю Битово.
– Вы знаете покойную, – сказал он утвердительно.
– Постольку-поскольку. Она проходила у нас как свидетель по важному делу, вот я и приехал поговорить с ней, а она мертва…
– Я так понял, вы полагаете, что ее убили.
