Грубо сжал скулы девушки, заставляя её шире приоткрыть рот, чтобы мой язык сполна насладился малиновым вкусом. Она сладкая. Слаще ягоды, слаще мёда и мне башню сносило от одного влажного язычка, старательно посасывающего мой язык. Она хотела вести, сильно оттягивая мои волосы на затылке, приподнимаясь на коленях, тем самым нависая надо мной во всей своей дьявольской красоте.
Рывком стянул с неё футболку, открывая взгляду высокую грудь, плоский живот и подтянуты ягодицы, которые грубо сжал в ладонях. Ох! Её хриплый стон — это отдельная отрада для моего желания, заставляющая почувствовать боль от плотной ткани джинс. А она всё понимала, знала, как воздействует на меня и старательно тёрлась изумительным телом, грацией кошки подталкивая к сумасшествию.
Чёрт! Мой член конкретно изнывал от тесноты желания, и, чтобы окончательно не сдуреть, оторвал от своих волос руки девушки и с вызовом переместил их на выпуклую ширинку джинс.
Приподнял брови в немом вопросе, наблюдая, как чёрные глаза призывно засверкали, а пухлые губы, истерзанные от моих поцелуев, приоткрылись от частого дыхания.
— Твои губы… — большим пальцем провёл по их мягкости, задевая белые зубки. — Хочу трахнуть твои губы.
Никки прищурилась, и я почувствовал, как её тонкие пальчики с обещанием сжались на моём члене.
— Хочу поиметь тебя ртом, — прохрипела она и с плотоядной улыбкой расстегнула пуговицу, а за ней молнию джинс. Мне оставалось лишь усмехнуться и, отодвинувшись на кровати, опереться спиной об её изголовье. Ну, покажи, на что ты способна, Никки.
Помог стянуть с себя мешающую одежду и собственноручно избавил девушку от кружевного бюстгальтера. Не удержался при виде вызывающе торчащих сосков — очертил языком манящую горошинку и тягуче пососал, пока не добился громкого крика и толчка в грудь, заставляющего отпрянуть от возбуждённой девушки.
— Сейчас моя очередь, — напомнила и прижалась губами к ложбинке на моём животе, медленно проделывая влажную дорожку умелым язычком. Я всегда предпочитал закрывать глаза и не видеть старательных «гляделок» шлюх, которые, по их мнению, должны были возбудить ещё больше. Сейчас же ничто, даже апокалипсис не мог заставить отвести взгляда от чёрной бездны, затягивающей с каждой секундой всё сильней.
Перебросил водопад девичьих волос через её плечо, чтобы увидеть, как тонкие пальцы обхватили мой член у основания и медленно продвигались выше.
Не сдержался — глухо застонал, когда указательный палец с любопытством исследовал головку, и девушка с улыбкой заигрывалась данной ей властью.
— Ты красивый, — еле слышно прошептала Никки, прежде чем заменить указательный палец пухлыми губами. Вот чёрт!
Одно прикосновение губ, а у меня уже сорвало крышу от раздирающего желания. Сжал в кулак пальцы и, превратившись в мазохиста с черноволосой обольстительницей, продолжал наблюдать, как к мягким губам присоединился сладкий язычок. Он измерил своей влажностью длину моего члена и в бешеном танце закружил вокруг головки, милостиво уступая ведущую роль чувственным посасываниям губ.
Никки подняла на меня свой безумный взгляд, большим пальцем стимулируя нижнюю зону от головки, и начала медленно вбирать длину в свой искусный рот.
Ещё один гортанный стон, но уже не был уверен, что только мне принадлежали нечленораздельные звуки. Забрал в кулак смольные волосы девушки, однако не рискнул так быстро приступать к жёсткому траху. Куда интереснее и, чёрт возьми, приятнее было наблюдать за медленным и старательным вбиранием члена по самые гланды. Пытка.
Пытка чувствовать движения языка, упираться в гланды и слишком медленно продвигаться по узкому безумию.
Никки закашляла и отстранилась, но я не думал выпускать её пряди из стальной хватки. Не мог.
— Даже до половины не вберу, — приглушенно засмеялась, ладонью исполняя отточенные движения «вверх-вниз». — Однако, я вижу в этом вызов…
Как она там говорила? «Большой член — проблема»? Для шлюх, удовлетворяющих мои физиологические потребности, не было ничего невозможного, поэтому видеть, как Никки осторожно и с нескрываемым энтузиазмом вбирала в себя член, было для меня сродни экзотике.
— Мне нравится видеть твои губы на моём члене, — не стал лукавить и, охватив ствол у основания, «поигрался» головкой по пухлым губам. Девушка вновь подарила мне сладкий смех и, приняв правила игры, попыталась ухватить губами изнывающий от желания член, но я быстро отстранил его.
Никки одарила прожигающим взглядом, заставляя усилить захват на волосах:
— Сейчас я трахну твой рот, — предупредил и удобнее расположился на постели. — Когда станет невыносимо — кричи. Чем громче будешь кричать, тем щадяще буду действовать.
Она не испугается. Я знал это наперёд и не ошибся, увидев, как в предвкушении загорелись её глаза. Грязная шлюха, но до помутнения рассудка желанная мною!
Вновь ощутил обхват пружинистых губ, старательные ласки языка и, теперь уж я, позабыв о выдержки, задвигал бёдрами навстречу желанной разрядке.
