Я проснулась от того, что соседи выше громко выясняли отношения, как и передвигались по комнате. В номере темно, а за окном уже включились фонари. Снова идет снег, а на душе стало еще морознее. Это как протрезветь после дикой университетской вечеринки, на которую я когда-то попала, и осознать весь масштаб катастрофы.
По гневным сообщениям от мамы и сотне пропущенных от нее звонков, могу предположить, что Алекс преподнес свою правду. И я больше, чем уверена, что мама встанет на его защиту. К этому я тоже готова.
Закидываю телефон в сумочку, надеваю джинсы и теплый пуловер, а сверху накидываю пальто. Нужно убраться из этого места и найти отель приличнее.
ДЖОНАТАН
Возможно, это мой самый идиотский поступок за всю жизнь.
А я болен. Болен настолько, что приехал искать Эмилию на другой материк в совершенно незнакомую страну в крохотный городок на карте. В моей руке зажат лист с адресом их с Алексом дома, на порог которого я хотел сначала попасть. Посмотрев со стороны на небольшой, но ухоженный, домик сотню раз пожалел, что приехал. Мне стало не по себе, что я могу разрушить их жизнь. Наверное, мне следовало об этом подумать еще на конференции, но тогда я не смог устоять перед вспыхнувшими эмоциями.
Я люблю Эмилию и хочу, чтобы она была счастлива даже, если рядом с ней буду не я.
Несколько часов я наблюдаю за домом, не обращая внимание на мороз, от которого уже не чувствую пальцы на ногах. Я просто стою, опершись плечом о ствол дерева, и ничего не делаю.
Еще несколько часов назад в моей голове был четко выстроен план, по которому я должен уже везти Эмилию в аэропорт. Но что-то во мне изменилось, что-то щелкнуло. Я понял, что поступаю неправильно, появившись снова в их семейной жизни.
Холодный воздух хорошенько меня отрезвил, заставил взглянул с другой стороны на свою жизнь. Я часто заставлял делать людей то, что нужно мне. Часто не обращал внимание на чувства окружающих. Даже в тот день, когда Эмилия пришла ко мне в апартаменты, я думал о себе. Думал о том, чтобы было меньше сложностей
Я обещал, но не сдержал ни одно из обещаний. Я говорил о любви, но мои слова оказались пустым звуком. Я не достоин находится рядом с Эмилией.
Моя жизнь была расписана на годы вперед от университета до конференции, на которой я встретил Эмилию. Я всегда старался придерживаться жизненного плана, а он полетел к чертям в тот момент, когда я увидел невысокую девушку с печальными карими глазами. В тот день каждый из участников волновался, но не она. Первое впечатление было, что для нее все происходящее безразлично. Ее взгляд тронул меня. Спокойный и размеренный тон забрал все мое внимание. Мне кажется, я уже тогда был готов рискнуть всем. Но, видимо, этого было недостаточно для нас.
На улице смеркается, и я взглянул еще раз на светлый фасад дома, в котором на первом этаже зажегся свет. Меня съедают чувства внутри от представления идеальной семейной картинки за обеденным столом.
Нет, не могла. Я не достоин больше вмешиваться в жизнь Эмилии. Я все испортил. Видимо, семейное счастье для Джонатана Вуда стало проклятием. С этими мыслями я поднял воротник пальто, развернулся на пятках, и зашагал прочь по заснеженной обочине дороги. В груди горит от понимания, что я упустил возможность быть счастливым.
Ноги сами несут меня по малолюдным, незнакомым улицам. Несколько раз я думаю вернуться, но останавливаю себя. Больше всего я боюсь того, что Эмилия не хочет меня видеть. Боюсь увидеть в ее глазах цвета темного кофе безразличие и разочарование. Все закончилось в тот чертов день в апартаментах, и я больше не в силах что-либо изменить.
Мне нужно вернуться в Нью-Йорк, отменить восстановление Совета, взять все управление в свои руки. И, может быть, через пару лет, скорее всего десятков, мне станет легче. Мои мысли не будут постоянно о ней, а больное от любви воображение перестанет рисовать образ Эмилии.
Работа станет моей жизнью, и я больше никогда никого не впущу в свое сердце. Прежний Джонатан Вуд погибнет для всех.
Я оглянулся по сторонам, и заметил, что оказался возле небольшой кофейни. В помещении занято несколько столиков, и тихо играет музыка. Мне нужно согреться перед тем, как снова провести пару часов в такси до ближайшего аэропорта, в котором ждет мой самолет.
Я сел за самый крайний столик, отвернувшись спиной ото всех. У этого города совершенно нет ничего общего с Нью-Йорком. Он даже не напоминает его пригород. Все настолько другое, что заставляет почувствовать себя в другом миром.
