Прискакивая на одной ноге, обуваю ботинок на другую ногу. Наконец-то покончив с обувью, обматываю шарф вокруг шеи и застегиваю пальто. Хлопнув дверью, проверяю количество сумок, которые должны «уйти» со мной. Надо было еще захватить солнцезащитные очки. Снега намело, будто мы на полярном круге, а не в Нью-Йорке. Сугробы заняли место вдоль дороги, поблескивая от солнечных лучей. Сегодня чудесная предновогодняя погода и предпоследний день семестра.
— Мисс Шварц, присаживайтесь, я подвезу, — крикнул мне в след знакомый голос.
— О, Джеймс, — разворачиваюсь к мужчине. — Доброе утро. Было бы отлично.
Я начинаю сомневаться уже в том, что я вижу или слышу.
Подхожу ближе, и замечаю, что Джеймс выглядит никак всегда. Он одет в джинсы и темную куртку, вместо черного костюма и белой рубашки. И автомобиль стоит на обочине совершенно другой. Серебристая Тойота привлекает мой взгляд своим грязным состоянием.
— Вас прислал Джонатан? — с сомнением спрашиваю я и сбавляю шаг.
— Присаживайтесь, мисс Шварц, — ровным голосом сказал Джеймс, делая несколько шагов ко мне на встречу, как только между нами остается пару футов.
Джеймс хватает меня за локоть, больно сдавливая пальцами, и разворачивает в сторону машины, буквально волоча за собой. Я выкрикиваю его имя и требую, чтобы он отпустил меня, но Джеймс не обращает на это внимание. По телу проносится дикий страх, когда я понимаю, что вокруг никого: улица пуста. Мне требуется приложить все усилия, чтобы чудом вырваться из его рук прямо перед дверью автомобиля.
Бросаю самую тяжелую сумку на снег и забегаю по ступенькам в кондоминиум, в котором наши апартаменты. Судорожно ищу похолодевшими пальцами ключи от входной двери в карманах пальто, выворачивая их содержимое на пол. Успеваю закрыть за собой дверь почти перед лицом Джеймса.
Задыхаясь от учащенного дыхания и барабанящего сердца в груди. Выворачиваю все из сумочки, пытаясь найти телефон. Слышу, как Джеймс стучит и пытается вышибить дверь. На всякий случай забегаю в спальню, закрываясь на замок. Трясущими пальцами перебираю контакты, спешно выбирая кому бы я могла позвонить, но мой список состоит из максимум десяти человек. Набираю Службу спасения, слушая, как параллельно идут гудки и Джеймс ломиться во входную дверь.
— Мне нужна помощь, — осипшим голосом говорю я, когда слышу спокойный женский голос на другом конце. — Меня преследует мужчина… Он хочет вышибить мою дверь.
Оператор несколько раз повторяет некоторые вопросы, перед тем, как спросить адрес. По моей спине скатываются капли пота, во рту пересохло и становится тяжело дышать… Мне нужен воздух.
Подхожу к приоткрытому окну, откуда видно, что Джеймс в спешке запрыгивает в машину и срывается с места под приближающиеся звуки сирены полицейской машины. Я облегченно вдыхаю морозный воздух, стирая слезы со щек.
Мое тело трясет, пока я иду ко входной двери и открываю сначала один замок, а потом другой, впуская в апартаменты двух мужчин в форме.
***
— С тобой все в порядке? — спрашивает Лена, обнимая меня за плечи, укутанные в плед.
Около часа меня опрашивали полицейские, как будто это я накинулась на человека и хотела проникнуть в апартаменты, а не Джеймс. Они опросили всех соседей на нашем этаже и этажом выше и, конечно же, Лену.
— Да, мне лучше, — вру я.
На улице уже смеркалось, а я также смотрела в окно, сидя в кресле. Солнце скатывается за горизонт, зажигаются фонари, и я чувствую, как пустота внутри меня снова разрастается, словно черная дыра.
Время шло, проносилось с реактивной быстротой, и я не заметила, что стрелка подкралась к одиннадцати часам ночи. Мой телефон вибрировал ни один раз, но у меня не было сил даже, чтобы посмотреть кто звонит. Я просто смотрела в это чертово окно, когда моя жизнь прокручивалась в голове. День за днем. Месяц за месяцем. Год за годом… И пусть многое я уже не могла вспомнить в подробностях, однако значимые для меня даты отчетливо воспроизводились в памяти. С этим жизненным кино всплывали и давно забытые обиды, ссоры, недопонимания…
Джеймс не только меня испугал, но и отрезвил, заставил взглянуть на все без розовых очков. Мне ужасно захотелось домой. Спрятаться у себя в спальне в любимом кресле возле окна, из которого видно мой небольшой сад и вдалеке озеро. Ева часто ко мне усаживались на колени, и я читала ей сказки. Ее взгляд всегда был устремлен в окно, за которым периодично менялись времена года. Однажды, она спросила:
