— Я повторю снова свой вопрос, почему вы не расскажете ей о Даяне, угрозах, бомбе под капотом автомобиля ее подруги, которую едва успели обезвредить в день ее внезапного побега… Она хоть знает, что было бы, приди вы на несколько минут позже в этот «Желток»? Вы же понимаете, что это изменит ее отношение к вам? Сейчас я бы на ее месте ненавидел вас всем сердцем…
— Так лучше… — грустно протянул Роберт и спустя долгую тишину, наконец, продолжил: — На это много причин. Во-первых, все ее эмоции написаны на лице и, хоть она и считает себя великой конспираторшей, я всегда знаю, о чем она думает. Значит, другие тоже.
— Допустим, вы не хотите, чтобы она выдала свои истинные эмоции перед Артемом, но почему же просто не объясниться с ней и не отрезать доступ к Артему и компании? У меня есть только один вариант на этот счет… Боже, Роберт, только не говорите, что вы вдолбили себе в голову, будто она может помогать ему… — нотки удивления в голосе мужчины зашкалили так сильно, что я и сама напряглась, боясь пошевелиться и потерять связь с кабинетом.
— Блядь, да! Я так думал! Неужели вы и вправду считаете, что такая девушка, как Полина, могла просто так появиться в моей жизни? Либо это самое невероятное стечение обстоятельств, либо в этом замешаны немцы. — оправдывался Шаворский, но в голосе преобладал больше… стыд, чем злость.
— Вам просто проще поверить, что она работает вместе с Артемом, чем принять истинность ее чувств к вам! — философски заключил доктор, а потом с интересом спросил: — У вас есть хоть одно основание предполагать, что Полина на самом деле связана с Артемом? Хоть что-то, помимо вашей заниженной самооценки?
— Я специально отправил ее домой с Артемом после подписания договора, так как знал — он попытается склонить ее на свою сторону… — растерянно ответил мужчина и снова на повышенных тонах прочеканил: — Но благодаря жучку в ее сотовом стало ясно, что она не причастна к махинациям «Privat». Но ведь платье, которое сейчас на ней, Артем вчера выбирал «своей любимой на годовщину»! И как прикажете это понимать?!
— Простите, Роберт, но вы — беспросветный болван… Девочке угрожали уже столько раз, а вы все еще пытаетесь найти в ней какой-то подвох? Так вот, я скажу вам как обычный человек, а не психолог… Она существует и вам придется с этим смириться и жить. Вы либо принимаете чувства Полины, либо нет. Другого варианта не существует. Не нужно вешать ярлыки на это милое создание.
— Вы ведь не знаете ее…
— Зато я знаю вас! А про вашу способность доводить людей до сердечного приступа одним взглядом слагают легенды! Скорее всего это девочка — мазохистка, но так же и ваша единственная надежда на семью и любовь в браке. Что вы выберете — это ваше дело. Но я прошу вас от имени живого человека под костюмом психолога — будьте с ней помягче, ведь своими глупыми предположениями вы делаете больно в первую очередь себе. Всегда помните о том, что нельзя вечно все держать под контролем и в какой-то момент ваши враги смогут добраться до нее… Однажды вам придется ее отпустить, чтобы не потерять.
— Вы предлагаете отослать ее подальше? — задумчиво перебил мужчину Роберт.
— ЧТо!? Это уже ваше дело, но можно просто сделать так, чтобы в случае чего она пришла за помощью к ВАМ, а не искала ее от предателя Артема или… подруг, совершенно не думающих головой. Полина должна доверять вам, а не ненавидеть, что бы вы там себе не напридумывали.
— Я… подумаю над этим… Пока я не готов отпустить ее и пустить на самотек. Да, и ситация против этого… — дипломатично сдержанно ответил Роберт и я поняла, что у него свое мнение на этот счет.
— Что же, наш сеанс закончен, увидимся завтра, а вы, пожалуйста, подумайте о нашем разговоре и примите, наконец, решение для себя самого — чего вы хотите. — добродушно подытожил доктор, в секунду уловив перемену в настроении Шаворского.
В этот момент дверь из кабинета неожиданно открылась и единственное, что я успела сделать с перепугу, — это выплюнуть карандаш изо рта. Тот вдруг отвалился от общей конструкции, открывая мне вид на тоненький белый проводок, в цвет стола, ведущий куда-то в ближайший ящик… А это еще что такое?!
— До свидания, Полина! — весело попрощался со мной дедушка, не акцентируя внимания на моем курьезном положении, а я все продолжала сидеть под столом, пытаясь собрать мысли в кучу и, как маленький ребенок, боялась высунуться и посмотреть в глаза мужчины, словно нашкодила.
С одной стороны, подслушанный разговор помог мне сделать пару шагов на встречу к пониманию некоторых поступков Роберта… НО! Его опасения насчет моего предательства не только обнуляли все эти заслуги, но и вели Шаворского в резкий минус…
Тогда я решила — что бы там ни произошло, мне не нужен мужчина, хоть и любимый, с таким количеством предубеждений и претензий в отношении меня. И пусть сердце обливалось кровью от такого решения, но разум ликовал, так как умная хозяйка наконец-то поставила глупое сердце на место и заставила его тихо отмалчиваться в сторонке.
