Как вдруг за спиной Роберта метнулась какая-то тень. Сперва я решила, что это ветер играет ветвями, но затем увидела очертания ножа на траве… В сознание отчаянно вторглась мысль, что сейчас произойдет…
Мне хотелось закричать, предупредить Роберта, помочь ему… Но я могла только стоять и смотреть, как рука незнакомца размахивается за спиной Шаворского и пронзает его очень глубоко для обычного ножа. Затем тело мужчины неестественно ярко вспыхивает алым пламенем, а черная дыра, внезапно открывшаяся у него под ногами, затягивает в неизвестную пучину, полную гнетущей темноты.
В тот момент я проснулась, слетев с кровати, как ошпаренная кипятком, и побежала в холл. Мне нужно было найти Роберта, предупредить его, помочь, спасти…
Только вот с каждым моим шагом реальность медленно вторгалась в затуманенное сознание, оттесняя собой ужасно реалистичный сон. И когда я налетела на перепуганную Клавдию, то поняла, что совершила небывалую глупость.
– Боже мой, детка… Что стряслось?! – женщина, спокойно натирающая большую прозрачную вазу, не ожидала такого нашествия и, едва удержав ее, гневно сверкнула на меня глазами. Видимо, выражение моего лица ее чем-то обеспокоило, так как она тут же переменилась и, сведя брови на переносице, серьезно спросила: – Температура? Тошнота? Головная боль?
Замерев на секунду, я задумалась и вытерла пот со лба… Ну вот что я должна была ей сказать? Что какой-то сон заставил меня лететь по дому, будто я ненормальная, что, разбуди меня среди ночи, я брошусь спасать человека, который насильно держит меня в своем доме? Ну уж нет!
– Просто хочу воды, – солгала я и мило улыбнулась. Было видно, что Клавдия мне ни капли не поверила, но вмешиваться не стала. – Где у вас тут кухня?
Меня провели в большую просторную столовую с панорамными окнами, белой мебелью и светлыми обоями. Все выглядело так дорого и… пафосно, что было страшно даже притрагиваться к чему-либо, не то чтобы пить или есть на большом позолоченном столе.
– А есть другое место? – извиняющимся голосом прошептала я и тут же покраснела, понимая, что Клавдия вполне себе может принять это за избалованность. Но глаза женщины, как и глаза хозяина этого дома, всегда выражали только одну эмоцию, в ее случае – добродушие, что полностью отличало ее от Роберта…
Она молча провела меня на кухню, которая в моем понимании должна гордо называть себя тронным залом. Не понимаю, зачем одинокому мужчине столько рабочих поверхностей, холодильников и полочек… Наверняка он их даже ни разу не открывал.
– А тут часто бывают гости? Девушки, например? – осторожно спросила я женщину, которая положила мне вкусно пахнущую овсянку с яблоками и налила ромашковый чай. Мне было не видно лица Клавдии, но то, как она вздрогнула, услышав вопрос, значило только одно – девушек тут было достаточно. – Если Вы думаете, что я пойду закатывать истерики Роберту по этому поводу, Вы ошибаетесь. Мне нет до него никакого дела.
Не успела я договорить, как Клавдия каким-то безумным взглядом посмотрела на меня, чем заставила замолкнуть. Более того, женщина схватила меня за руку и заговорщицки прошептала в самое лицо:
– Я уже поняла, что ты подслушала наш разговор со Славиком. Только тогда ты могла узнать мое имя… Я ведь не представлялась тебе…
– Ваши личные дела меня…
– Послушай! – еще раз перебила она меня и больнее сдавила руку. – Этот спор… Про него никто не должен узнать! Роберт нас всех на улицу выгонит.
В моей памяти всплыл давно забытый от пережитого стресса разговор, который благодаря домработнице приобретал какую-то особую таинственность. А ведь тогда, наблюдая за дружеской болтовней охранника и Клавдии, я не вникала в их диалог, а пропускала мимо ушей, так как собиралась бежать.
– Хорошо, – наконец ответила я, и женщина тяжело выдохнула, ослабив хватку. – Только у меня одно условие. Вы в подробностях расскажете про это пари, иначе я пойду к Роберту с той информацией, что услышала. Если я не могу ее правильно растолковать, то он точно сможет.
Это был блеф, я бы никогда не стала подставлять другого ради такой ерунды, несмотря на то, что я юрист. Мне была нужна только информация о человеке, под фотографией которого в моей личной внутренней картотеке стоял жирный вопросительный знак.
Несколько долгих минут женщина не выпускала мою руку и заглядывала в глаза, словно пыталась решить, можно мне верить или нет. Видимо, не найдя аргументов "против", все же отпустила и отошла от стола, принявшись с интересом рассматривать и мять свой идеально отутюженный белый фартук.
– В этом доме, в Вашей, Полина, комнате постоянно живут барышни. Спальня на третьем этаже никогда не пустует, и у каждой девушки есть свой срок. Они не выходят из дома во время пребывания здесь, а потом пропадают. Славик должен отвозить их домой, и дело с концом. Но едва успевает он отвезти одну, как появляется новая…
