Мне просто нужно было дожить до конца испытательного срока. Сидеть тише воды, ниже травы, и не бесить начальство. Но я с недосыпа отправила генеральному директору, великому и ужасному Дмитрию Соколову, вместо еженедельного отчета свой эротический рассказ. Я была уверена, что мне грозит увольнение, но, похоже, теперь речь идет о сверхурочных.
Да, блин!
Долбанные скачки электричества!
Когда экран на секунду потух под жалобный писк бесперебойника, у меня сердце чуть не остановилось!
Задрали уже.
И так прихожу в офис, пока никого нет, одна сижу тут, как памятник трудоголику, а проводка все равно не справляется. И это в новом бизнес-центре. Они, что, когда строили эту махину, не догадывались, что тут все розетки будут использоваться?
Бесят!
Ненавижу эту работу. Ненавижу этот бизнес-центр.
Как наша компания сюда переехала, так все пошло через задницу.
Еще и в сервисе сказали, что новая батарея для моего ноута еще не пришла.
Это бесчеловечно!
Разве может современный человек обходиться без компьютера?
Мне кажется, я еще никогда в жизни не испытывала такую мучительную боль, как в тот момент, когда оставляла своего Тошика безразличному мастеру с затраханным выражением лица.
Вторую неделю кукую без ноута, а на новый у вчерашней студентки денег нет. Папа сказал, если пройду испытательный срок, он подкинет денежку, но до этого светлого момента мне осталось еще… ну-ка, поглядим в календарике, где я зачеркиваю дни… так еще два месяца и неделю быть терпилой.
То есть я тут работаю всего три недели?
А кажется, уже три года срок мотаю.
Не дай бог, все что я успела напечатать, не сохранилось!
Так. Где тут я остановилась…
Тут все на месте.
А это что? Господи… В каком безумии я это писала?
Что-то тут не так. Как-то много рук у товарища. Ну или клитор слишком близко к груди. Короче, не сходится.
Никак не могу понять, что надо поправить.
Вот так вот ни фига не спать.
А что делать? Если задерживаться после работы, то просто навалят еще больше заданий, поэтому приходится приходить наоборот до начала рабочего дня. В это время тут ни души. Только и у меня мозги не работают вообще. Я полноценная сова, и даже две кружки кофе не способны заставить меня соображать резво до одиннадцати утра. Кто вообще придумал ходить на работу утром? Издевательство.
Правда, тетя говорит, что у меня такая фигня в романах появляется от отсутствия практики. Что не совсем верно. Кое-какой опыт у меня имеется. Скажем прямо, не сильно обширный и совсем неудовлетворяющий.
Может, поэтому я и пишу эротические романы, что мне в жизни не хватает подобного? Что-то я не представляю, чтобы я при виде члена своего бывшего начала течь. Ни разу со мной такой оказии не случилось.
Или это я фригидная?
Ничего. Я точно знаю, что есть мужики, которые пишут женские любовные романы. Смогли они, смогу и я. Я же всюжизнь мечтала стать писателем.
А мама сказала: «Пойдешь на бухгалтера».
Свинство какое.
И все равно не понимаю, как написать так, чтобы было понятно, что я имею в виду. Кажется, мне нужна помощь зала.
Бросаю взгляд в угол экрана. Семь тридцать девять по местному. Тетя, скорее всего, еще не ложилась. В крайнем случае, она пошлет меня лесом. Я ничего не теряю.
Набираю заветный номер:
— Саш, не спишь? — я тщательно слежу, чтобы не назвать ее тетей Сашей. За это меня могут отправить в бан на веки вечные. А что я могу сделать, если она моя тетка и старше меня на восемнадцать лет? Но ни в бан, ни в определенные части тела, куда меня могут направить, я не хочу. Хочу понять, что у меня с позой не так.
— Нет, но скоро буду, — зевает она в трубку.
— Я тут в конечностях запуталась… Можешь глянуть?
— Ну давай, бросай сейчас. Только в почту, телефон садится, я с ноута посмотрю… — без энтузиазма отвечает единственный писатель в нашей семье.
Я тут же начинаю ей жутко завидовать. Во-первых, у нее пашет ноут, а во-вторых, она сейчас ляжет спать.
— Уже цепляю, а что ты сейчас будешь писать? — со всей ответственностью не даю я ей отключиться, потому что, если уснет, то все. Хана.
— Будешь нудеть, про тебя напишу… Как в монастыре морковку привезли, тертую, — огрызается она. Походу, у нее тоже сцена не идет какая-то.
Внезапно идиллическую тишину опенспейса нарушает звонок городского телефона, по какому-то проклятому стечению обстоятельств стоящему на моем столе. Я вижу, что определяется номер мобильника главбуха, и мне становится кисло.
Не взять трубку я не могу.
Раз звонит, значит, от охраны уже точно знает, что я на месте.
— Саш, сорян. Мне начальство звонит, я потом тебя перенаберу, ок?
На том конце радостно выдыхают и отключаются.
