Морган сжала губы, не собираясь говорить что-либо. Желание между ног пульсировало в такт бешеному биению её сердца. Каждая клеточка её тела стремилась к тому, что хотел дать ей Джек. Почему, черт возьми, она сопротивляется этому удивительному наслаждению? Немножко подпорченной репутации и риск небольшого унижения, казались малой платой за такие потрясающие ощущения. Кроме того, сексуальное и страстно жаждущее выражение его лица, заставило ее сдаться.
Он не был нежным. Его не интересовали сердечки и всякие цветочки. Его не интересовала эта сентиментальная чепуха. Страсть отражающаяся в его темных глазах, говорила, что он желал большего. Он желал ее.
На его лице написано страстное желание воплотить в жизнь ее самые порочные фантазии, исполнить которые мог только он. Внутри росло желание принадлежать ему, доверить тело его ласкам и позволить ему делать все, что он захочет — они захотят — уничтожить сковывающие её рамки скромности. Ужасно было понимать, что разум говорит ей “нет”, а все остальное кричит “да”.
— Оближите меня.
Прошептала она с дрожью в голосе.
— Сэр.
Морган знала, что делает шаг туда, откуда уже нет возврата. Она решила воплотить свои грешные мысли, которые преследовали её. Джек вытеснил ее угрызения совести раскаленным добела наслаждением, о котором она даже не могла и мечтать. Соблазняя её своим господством над ней. Джек ликовал от первой, но не последней, победы над ней.
— И?
— Я… Я хочу…
Она задыхалась, пытаясь найти в себе мужество, и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить.
Джек очертил пальцем небольшое отверстие лона, собирая капельки влаги, и начал массировать, не касаясь клитора. Жар желания пронзил ее, заставляя все внутри пульсировать. Боже, она больше не выдержит. Уже полностью теряя рассудок и контроль над своим телом, Mорган ахнула.
Желание сжимало ее нутро. Кровь закипела. Мысли исчезли. Джек пробудил в ней животную страсть. Она всегда мечтала о таком, но думала, что это невозможно. Не так. Перед ней стоял невероятно сексуальный незнакомец. И он видел все её скрытые постыдные желания. Он не только понимал их, но мог исполнить каждое из них, доставляя ей при этом неземное удовольствие. И прямо сейчас он излучал полную готовность воплотить все ее фантазии в жизнь.
— Я хочу кончить на Ваш язык, — выпалила она.
— Отлично, Cher.
Он наградил ее, помассировав её клитор.
— Какая хорошая девочка, с такой вкусной киской. Я собираюсь дать тебе то, что ты хочешь.
Морган выглядела просто великолепно. Золотые лучи утреннего солнца падали на ее бледную кожу, освещая все ее сексуальные веснушки цвета корицы. Интригующие тени плясали на изгибах ее сочного тела, так и зазывая его наклониться поближе. И попробовать его. Джек был счастлив и полностью готов, последовать за этим призывом.
Ее трепет эхом отдавался в его голове, заставляя его бережно сжать ее бедра, еще шире раздвигая их, и лизнуть блестящую розовую плоть, оказавшуюся перед ним. Боже, она была как наркотик. Ведь, каждая часть ее тела имела свой экзотический запах и вкус.
На сгибе ее шеи, пахло сочной женщиной с привкусом малины. Ее рот был пропитан вкусом корицы. А ее киска… Нежный, сладкий, чистый мускус. Вся она излучала запах желания, бегущего внутри нее. Уникального, приводящего в восторг.
Он бы с радостью простоял все утро на коленях перед дней с одной единственной целью: выяснить, что же такого особенного есть в ее вкусе, что заставляет его язык поддаться искушению.
Ее неровное дыхание привлекло его внимание. Бедра Морган напряглись в его руках.
Улыбнувшись, он склонил свою голову к ее лону, и начал искусно ласкать ее киску, нежно посасывая клитор. Никакого давления… просто легкие прикосновения, возносящие ее все выше и выше.
Она задрожала, когда он ввел в нее один палец, дразня внутренние стенки ее лона. Влага сочилась из нее. Она откинула голову назад, и он заметил, как ее кожа покрылась румянцем, ее ноги дрожали. А женственная сердцевинка, казалось, еще больше набухла.
Джек не торопился, ему было интересно, как долго ему удастся удержать ее на краю, чувствуя острую и сладкую боль ее надвигающейся кульминации, и не давая ей кончить.
Ему хотелось услышать из ее уст, как она будет умолять его об этом. Не потому, что он никогда не слышал мольбы женщин. Он слышал — и довольно таки часто. Но Морган, со своей прирожденной скромностью хорошей девочки, действовала на него, словно спичка на керосин. И когда он отметал в сторону ее запреты, она сжигала их обоих в огне.
Ведь, даже сейчас, когда его могучей эрекции стало тесно в джинсах, он уделял все свое внимание липкой и сладкой плоти под его языком.
— Джек, — она задыхалась.
— Сэр….
Ее голос дрожал, сигнализируя о приближении оргазма.
Он улыбнулся, и на время оставил в покое тугой узелок ее клитора, сосредоточив свое внимание на ее припухших губках, водя по ним пальцем.
— Cher? лениво повторил он, и сглотнул от похоти, угрожающей разоблачить его.
Прежде чем она смогла ответить, он протиснул в ее киску второй палец. Вздох, вырвавшийся из нее, разорвал тишину и пронесся над болотом.