Делать нечего. Пошел на кухню за растительным маслом и ложкой. Принес все в комнату.
В одной руке я держал открытую бутылку с маслом, а в другой – чайную ложечку. Ева выжидающе смотрела на меня.
– Ну, чего тянешь! Выпил бы уже и отмучился.
– Да погоди ты. Мне нужно морально подготовиться. В детстве я случайно перепутал лимонад с этим маслом. Поэтому знаю, приятного тут мало.
Ева снова залилась раскатистым смехом.
– Ладно, погнали, – выдохнул я.
Аккуратно налил масло в ложку.
– Первая…
Мое лицо перекосилось.
– Вторая…
К горлу стала поступать тошнота.
– Третья!!!
Я сорвался с места и с перекошенным лицом побежал на кухню. Заполнил до краев большой стакан водой и мигом опустошил его.
Вернулся в комнату. Ева хохотала как припадочная.
– Ну как? Понравилось? Хочешь, мы тебя еще и сливочным накормим…, – Ева уже задыхалась от смеха.
– Себя накорми, – съязвил я. – Так, теперь моя очередь. Правда или действие?
– Хм-м…, – Ева состроила наигранно задумчивое лицо. – Давай правду.
Я задумался. Вопрос был придуман уже давно. Именно для этого я и начал эту игру.
– Что у тебя с Пашей? – наконец спросил ее я.
Вся веселость Евы мигом испарилась. Она замолчала.
Потом Ева вздохнула и начала рассказывать. Все рассказывать.
Я ловил каждое слово.
Закончив рассказ, Ева выдохнула. Я буквально сидел с открытым ртом. Услышанная информация повергла меня в шок.
– Я так и знал, что он псих, – только и смог произнести я.
Подруга начала закручивать локон на палец. Она всегда так делает, когда волнуется.
– Ева, послушай меня. Ты должна держаться подальше от этого придурка. Он неуправляем. Ты знаешь, кто такие шизофреники? Я знаю. Когда у него будут приступы, он запросто может кинуться на тебя с ножом и зарезать. Или еще чего похуже.
– Но он же не виноват в этом! Паша такой же человек, как и мы. И сейчас ему как никогда нужна помощь и поддержка.
– Ты не понимаешь, глупая. Этот отморозок со своей башкой не дружит. Тебе жизненно опасно находиться рядом с ним. Вчера он гнобит тебя, сегодня – любит. Не кажется странным?
– Ты плохо его знаешь. Паша изменился. Он не сделает мне ничего дурного.
Я начинал закипать. Она ведет себя как маленькая доверчивая дурочка.
– Я знаю его в разы лучше тебя. Поверь, это не человек. Гнида. Его место в дурке. Запомни, Ева. Никогда больше не приближайся к нему. И к таким тварям, как он. Они сеют только боль и разруху, ибо просто не способны на что-то хорошее. Не общайся с ним больше. Никогда.
Ева побледнела. Она встала с кровати, наклонилась надо мной. Какое-то время молча смотрела в глаза.
Замах.
Пощечина.
Адски загорелась щека.
– А теперь и ты кое-что запомни, Тимур. Никогда. Никогда не указывай, что мне делать. Это моя жизнь, и я разберусь с ней сама.
И она ушла.
Я хотел остановить ее. Но, сделав резкое движение, я согнулся. Скрутило живот.
Выпитое мной масло дало о себе знать. И вместо того, чтобы бежать извиняться перед Евой, я побежал навстречу к «сверкающему другу».
«Вчера он гнобит тебя, сегодня – любит. Не кажется странным?»
Я долго думала над этой фразой. Мне действительно казалось, что во всем этом спрятан подвох.
На следующий день позвонил Паша.
– Привет. Не хочешь прийти ко мне сегодня?
– Привет, а зачем? – после слов Тимура я стала осторожней ко всему относиться.
– Просто, на чай. Я же к тебе уже приходил. Теперь твоя очередь. Будем квиты.
Я почувствовала, как он улыбнулся на том конце провода.
– Только это…, – добавил он. – У меня бабушка дома. Хочу тебя с ней познакомить.
– Бабушка? Ну не знаю…
– Да приходи. Она у меня мировая. Я уверен, вы с ней подружитесь.
Бабушка…
С одной стороны, это хорошо. При ней он точно не решит зарезать меня ножом.
А с другой стороны… Я никогда не знакомилась с бабушками своих парней.
Приходить или не приходить?
В итоге чаша выбора пала на первый вариант.
– Хорошо, я приду. Жди меня через час.
– Режим «Хатико» включен.
Как правило, девушек знакомят с родителями. А тут – бабушка. Как мне себя вести? Во что одеться? О чем разговаривать?
Обычно я хорошо иду на контакт с бабулями. Я всегда здороваюсь со всеми бабками на улице. Наверное, поэтому они и не называют меня «шалавами», «прошмандовками» и все в таком роде, чем, к сожалению, не могут похвастаться мои подруги.
Открыла шкаф. Так-с, что тут у нас?
Все топики и футболки с глубокими вырезами отметаются в первую очередь. Платье с декольте тоже.
Еще у меня были рваные джинсы, но, думаю, Пашина бабушка не была бы в восторге от них. Ведь когда эти джинсы попались на глаза моей бабушке, то у нее сразу зачесались руки зашить их.
В конце концов, надела простые джинсы и черный джемпер.
Что там следующим? Косметика.
Ее должно быть минимум.
Посмотрелась в зеркало. Так, брови трогать не буду, губы тоже. За пудру даже браться не стану. Только реснички подкрашу, и все.
Сильно душиться, наверное, тоже не стоит.
Волосы. «Чего как лохмадудра ходишь?» – вспомнила я слова бабушки. Заплела аккуратную косу.
Ну, вроде и готова.
И на все про все ушло всего полчаса.
– Здравствуйте, я к Паше.
