– Ну а девчонка тут при чём?
– Пока не буду говорить, самому всё обмозговать надо, – Рустам поднялся и направился на выход. Не стал он говорить дяде, что тогда, три года назад запомнил он не столько этого мужика, сколько его дочь, что на минуту остановилась рядом и сверкнула своими глазищами.
– Ты куда это смотришь? – рыкнул тогда Казимиров, а Рустам с трудом смог оторвать взгляд от русоволосой девушки тростинки, с голубыми, как ясное небо глазами омутами. – Василёк, иди-ка дочка внутрь, – обратился он к девчушке, которая, кивнув, от чего толстая коса подпрыгнула за спиной, скрылась за дверями того самого спорного ресторана. – А ты!.. Если ещё раз в сторону моей дочери посмотришь, я тебе обрезание повторное сделаю, но по самые яйца! Моя дочь не для таких, как ты!
Вспомнив тот разговор, Рустам качнул головой: «Василёк, – сам себе усмехнулся, – Не только посмотрю, Казимиров, но и отымею!»
Милолика вышла из огромного офисного здания, располагающегося в центре их города. Больше часа мужчина, представившийся ей Олегом, практически допрашивал её. От воспоминаний, в которые пришлось окунуться, отвечая на многочисленные вопросы, вновь защемило болью сердце.
Мегаполис жил своей жизнью – сновали люди, кто-то, хмуро спрятавшись под зонт, бежал по своим делам, кто-то смеялся, а девушка, накинув капюшон куртки, с мыслью: «Я это сделала! Я смогла!» – побежала в сторону метро.
Вся жизнь трёх сестёр разделилась на «до» и «после»… после того, как родители погибли в аварии. Тяжёлое бремя тогда легло на плечи восемнадцатилетней девчонки и только благодаря помощнику отца – Владиславу, который потом сделал ей предложение, девушка справилась с этим ударом судьбы. Благодаря его поддержке, а где-то приличным взяткам, Милолике позволили оформить опеку над младшей сестрёнкой. «А вот Надю удержать не смогла!» – горько размышляла Лика, спускаясь по эскалатору во чрево метрополитена.
Спустя некоторое время она вышла из детского садика, ведя за руку младшую сестрёнку:
– А Ванька за косичку дёрнул, а Ирка не дала куклу поиграть, – ябедничала девочка и чтобы прервать поток обид, Милолика спросила:
– А хочешь – мы сегодня вместе испечем пирог для Надюши?
– А она завтра приедет, да? – с радостью посмотрела на сестру малышка, заблестев глазками, но Лика покачала головой:
– Нет, утёнок, но мы можем вместе его испечь и передать, чтобы она знала, что мы по ней скучаем.
Вечером ей с трудом удалось не выдать своих чувств, когда пришёл жених. Невысокий, светловолосый, слегка полноватый, молодой мужчина лениво развалился на диване в гостиной. Его можно было бы назвать красивым, если бы не вечно недовольное выражение лица. Сестрёнка, кружась вокруг Влада и отвлекая его, стала спасением девушки, правда ненадолго:
– Людка-незабудка, а не пора ли тебе спать? – Влад перевёл взгляд на Лику и та, натянуто улыбнувшись, подтвердила:
– Да, малышка, пора, – и, не смотря на капризы Людмилки, подхватила её на руки. Во время купания сестрёнки девушка тянула время, надеясь, что жених устанет ждать и уйдёт, но судьба в этот день решила иначе. Стоило ей выйти из спальни малышки, как Влад сразу засыпал вопросами:
– Ты сегодня совсем вымотанной выглядишь, в чём дело, Лика? Я тебя в последнее время не узнаю. Молчишь, думаешь, не пойми о чём, – с подозрением посмотрел на Милолику мужчина.
– Как я могу выглядеть иначе? – всплеснула раздражённо руками девушка, – У меня сестра в следственном изоляторе, её вполне вероятно вообще посадят, а ты интересуешься – почему я так выгляжу!
– Лика! С каких это пор ты повышаешь на мужчину голос? – удивлённо вскинув брови, строго спросил Влад. – А твоя сестра сама выбрала этот путь, теперь пусть плоды пожинает!
– Влад… да как ты можешь? – прошептала девушка, опуская голову и отворачиваясь.
Милолика после задержания сестры бесчисленное множество раз просила жениха о помощи, ведь у него и знакомства, и связи должны быть, но тот упёрся и никак не хотел ей помогать. Да ещё и запретил вообще как-либо лезть в это дело, мол без толку, только ему репутацию испортишь!
– Вспомни – сколько она нам нервов вытрепала своими выходками! Это нормально? Мне даже с полицией пришлось два раза решать проблемы! – зло выговаривал Влад, поднимаясь, а Лика, вскинувшись, взволнованно выпалила:
– Не говори о ней так! – успела гневно сверкнуть глазами, но Влад, ухватив девушку за локоть, рывком притянул к себе. Склонившись и прищурив гневно глаза, процедил:
– Не говорить? После того, как пару раз вытаскивал её пьяную из каких-то квартир наркоманов? Да ты мне должна быть благодарна за то, что не бросил её там!
Отвернувшись, Милолика сильно прикусила губу, чтобы не взорваться от обиды, но годами вбитое отцом: «Мужчина главный в доме, мужчине нельзя перечить!» – сделало своё дело – девушка промолчала. Какой бы пожар не бушевал в душе: ярости, боли, обиды, разочарования – она должна молчать, но и бездействовать не могла!
Влад, отпустив локоть Лики и потрепав её по макушке как какого-то щенка, направился на выход:
– Завтра сходим куда-нибудь – в ресторан, в кино.
