Она прекрасно понимала, чего хочет Рустам, теперь разобралась – от чего его глаза становятся такими тёмными, что даже не видно зрачков, но страшилась того момента, когда этот день наступит.
Несмотря на убеждающие разговоры с гинекологом, которая уверяла Лику в том, что ей не стоит бояться полового контакта и в следующий раз всё будет иначе, девушка не могла перебороть свой страх, оттого и радовалась хотя бы такой короткой отсрочке.
Мирно и без происшествий пролетело два дня. После обеда на уютной кухне в компании экономки, в дом Амирханова приехал Антон. На его приветствие, Лика едва сдержала едкий вопрос: «Что на этот раз изволит барин?»
– Итак, Милолика Ярославна, ваш загранпаспорт готов, но выезд переносится на сутки, так что вылетаете вы послезавтра в ночь.
– Куда? – равнодушно спросила Лика.
– В Прагу. Вещи для поездки вам подберёт стилист послезавтра в первой половине дня. Ну а сейчас приятный сюрприз, – завершил Антон, протягивая Милолике трубку телефона: – Вы можете поговорить с сестрой, – сказал, улыбаясь, прежде чем покинуть гостиную.
Ещё за ним не закрылась дверь, как Лика торопливо нажала на кнопку вызова. Она не разговаривала с Надеждой уже больше недели и волновалась за неё, вот только в трубке услышала не сестру.
– Алло, Надя?
– Добрый день, Милолика Ярославна, – прозвучал женский, незнакомый голос и Лика взволнованно спросила:
– Где Надя? С ней что-то случилось?
– Нет, нет, не волнуйтесь. Я передам ей трубку чуть позже. Хотела пояснить, что именно я на время ограничила ваши разговоры.
– Кто вы? – выдохнула Лика.
– Психолог Надежды. Вашей сестре была необходима моя помощь, но теперь она готова вам рассказать о том, что тревожило её.
– Боже, что ещё случилось? – Лика начала нервно мерить комнату.
– Прежде всего, прошу вас, держите себя в руках! Поменьше эмоциональности! Хотя вам это будет трудно сделать, всё же тема, которую вам предстоит обсудить – весьма щекотливая. Но я надеюсь, что вы поддержите сестру, сдержите эмоциональные выпады. Пообещайте мне.
– Я… – Лика пару раз выдохнула: – я обещаю! – произнесла твёрдо и только после этого женщина ей сообщила, что Надя перезвонит через пять минут.
Милолика, нервничая, не могла сидеть, подошла к окну, потом к столику, и так металась, пока в её руке не завибрировал телефон. Опять выдохнув, ответила:
– Надюша – как ты? Мне сказали…
– Привет, Лика, – перебила её сестра тихим голосом: – уже всё хорошо.
– Что значит уже? – Лика едва сдержалась, чтобы не перейти на крик.
– Я… – послышался вздох в трубке, – Лика я… чёрт! Не могу собраться! Мне было очень тяжело. Было стыдно и если честно, когда меня сюда привезли… Лика, я жить не хотела, – тихо призналась Надя, на что Лика всхлипнула:
– Да ты что! Роднулечка моя! Как же… Ну, всё хорошо, всё отлично, теперь мы все под защитой и…
– Лика, я не знаю – что ты пообещала Амирханову за то, чтобы он вытащил меня, чтобы защитил нас всех, но… – Надя опять вздохнула, а потом начала рассказ, который перевернул мировоззрение Милолики, который вычернил её веру в добро, в отзывчивость, во всё хорошее.
Когда сёстры договорили, и связь отключилась, Лика застыла у окна, смотря в него невидящим взглядом. Не заметив, как телефон выпал из рук, прижала ладони к холодному стеклу, упёрлась в него лбом, судорожно втягивая воздух.
Девушке хотелось кричать срывая голос до надрывного хрипа, разбить что-нибудь и выть от боли за сестру, за себя, но… Нельзя!
Мысли метались в голове девушки, желание мести зашкаливало и пришлось с трудом брать себя в руки. Она уже знала что делать, к кому обратиться. Кое-как продышавшись, Лика нервно осмотрелась и заметив телефон на пушистом ковре, подняла его, выходя из гостиной…
С огромным трудом сдерживая боль, что плескалась огненной лавовой в душе, продержалась до вечера и даже Людмилка, которую забрала из детского сада, тихонько играла в своей комнате, явно чувствуя настроение сестры. Когда горничная сообщила, что приехал Рустам, выждала полчаса, пряча глаза от взволнованной экономки.
– Тётя Зейнаб, – произнесла надсадно: – присмотрите, пожалуйста, за Милой.
Лика за прошедшее время, обдумав ситуацию со всех сторон, пришла к единственно правильному решению, а потому – не сомневалась, решительно постучала в дверь кабинета и на жёсткое: «Входи», – распахнула её.
Рустам знал о её звонке сестре, знал о том, что с Надеждой занимается психолог, только вот причиной не интересовался. Понимал, что если Лика сама пришла к нему и смотрит потухшим взглядом, значит, случилось нечто неординарное. Осмотрев девушку, он, тем не менее, не проникся её состоянием, решительно подавляя всякие зачатки жалости, сочувствия к ней. С холодным равнодушием спросил:
– Ты пришла о чём-то просить?
– Да, – выдохнула тихо, но твёрдо.
Рустам побарабанил пальцами по столешнице:
– Не через Антона, напрямую, и осознаёшь, что второй раз нарушаешь договор?
– Да, – повторила Лика, глядя не на Рустама, а словно сквозь него.
– В прошлый раз в силу обстоятельств ты избежала наказания, Милолика, но в этот раз ты его понесёшь. Осознаёшь?
