– Вы, Демоны, слишком много сражаетесь, но мало думаете. Именно поэтому я с радостью примкнул бы к Кавесу. Мы с ним схожи во взглядах. Миры не в линии стоят, а в некой паутине, если образами говорить. Энергия, она связывает их всех. Пространство, время, магия. Это всё осязаемо, когда находишься вне миров, лицезрея безумную красоту мириадов миров. Но их можно стянуть ближе, сделав на миг едиными. Как сжатие пространства, принцип тот же. Не идти самому из мира в мир, а притянуть мир к себе.
– Это может разрушить всё мироздание?
– Возможно. Но Эльфы так и ушли когда-то. Да и Драконы многие покинули Эохат именно этим способом. Кавес именно так вырался из Лимба в первый раз, когда Демоны и Ангелы Трёхмирья заточили его туда. Вы не хотели убивать его, считая, что смерть – избавление от страданий. Но это было вашей роковой ошибкой. В Лимбе он познал Хаос. Именно он поведал ему секреты и тайны. Уже позже ты и другие примкнули к нему.
– Я не знал этого всего…
– Конечно, вы много чего не знаете. А я видел это, наблюдая за вашей вознёй. Вы словно тараканы, бегаете куда-то, торопитесь, будто умереть можете от старости, словно люди. Ты не задумывался, почему во многих мирах люди живут?
– Демиурги мыслят схоже? – высказал предположение Феорак.
– Ха! Нет, увы. Они появились в одном из миров, ныне уже поглощённом Хаосом. Но, связав миры, притянув их друг к другу, произошло единение флоры и фауны. Некоторые сущности переползали, словно черви, из мира в мир.
– Сколько тебе?
– Много. Очень много. Не каждый Демон или Бог живёт как я. Уже не считаю давно, ибо не вижу смысла. Я видел зарождение многих миров, узрел, как Хаос поглощает миры, приходя через своих слуг. Я не желаю участвовать в войне этой, ибо знаю, что это неизбежно. И в этом нет ничего плохого, как в наступлении ночи. Как за ночью наступает день, так и за гибелью миров от Хаоса наступает их возрождение через Гармонию. Не могут быть они отдельно, ибо являют собой одно целое.
– Но для чего Демиурги тогда?
– Они творят миры, не более. А Гармония, именно так прозвали в древности, хотя не верно, по-сути, творит саму суть мироздания, связи меж миров.
– Но откуда ты это знаешь?
– Видел лично!
– Ты старше мироздания? – удивился Феорак.
– И да и нет. Мой род старше, а память переходит от одного к другому. И, ты думаешь, время не поддаётся искажениям? Возле Хаоса меняется всё, даже время. Я видел одновременно зарождение мироздания и его гибель. Прошлое и будущее в одном месте, в одном мгновении.
– Я не понимаю!
– И не поймёшь. Как и прочие. Только Кавес понял это, прочувствовав план Хаоса. Но вот на его ли он стороне, не знаю даже я. Слишком сложную игру затеял твой бывший господин.
– Есть ли смысл в нашей войне в этом мире?
– Для каждого свой смысл. Ты желаешь спасти невинных, что странно для Демона, Махиора желает отомстить за Богов. Избранный лишь желает вернуться домой и забыть всё, как страшный сон. А я желаю утолить голод. А для остальных миров эта война не имеет никакого столь значимого значения.
– Как твоё имя?
– Ты не сможешь его ни услышать, ни произнести. Зови меня Кхар.
– Проклятие. – прошептал Феорак. – На Древнем наречии.
– Именно, мой юный друг, именно…
После очень познавательного для Феорака разговора, он боялся говорить со своим спутником. Кхар же сохранял абсолютное молчание, не имея желания разговаривать с тем, кто, по его мнению, ниже его по статусу вечности.
– До логова Тиамари идти долго. – сказал Феорак.
– Если по поверхности, то да. Но есть пути иные, тайные. О них даже Паучиха не знает, хотя искала давно. – ответил Кхар.
– Проведёшь по ним?
– Что ж ты раньше не сказал, что мы идём к Тёмной Богине? Уже давно бы у неё были! – сказал он, резко свернув направо.
Они шли вдоль одной из деревень, сгоревших несколько дней назад. Посреди деревни стоял большой каменный дом, внутри которого, скорее всего, некогда была таверна.
– Нам в погреб надо. – прошептал, словно боясь кого-то, Кхар.
Погреб был тёмным, лишённым света, сырым. Тяжёлый спёртый воздух словно давил на грудь. По стенам бегали пауки и жуки, напуганные нежданным визитом.
– Воздух такой здесь от того, что тоннель рядом. Эльфы делали его, но не успели пропитать своей магией, поэтому скверна мира проникла в него, заразив, словно паразит. Все мысли, эмоции, витающие в мире, обретают воистину удивительные, но зачастую, омерзительные формы.
– Как ты, например?
– Да, как я. Мой облик искажён страданиями и болью моих жертв. Их страхи сотворили мне новую плоть. Здесь примерно так же. Мир отравлен, виновники все. – с этими словами он коснулся одного из камней, аккуратно проведя пальцами по стене. – Следуй за мной!
Он шагнул в стену, исчезнув за ней. Феорак был крайне удивлён увиденным, хотя знал, что Эльфы были лучшими в тайных магических искусствах. Собравшись с духом, он последовал за спутником.
