— Конечно, в основном сам маху дал, но и перестройка тоже повлияла. Браток ваш меньший на меня ополчился… Я, откровенно сказать, не в обиде на Сергея Игнатьича. Парень он деловой. И время такое пришло: шумное, суетное. Молодежь грудью кидается на стариков, дескать, развалили страну. А что мы могли сделать против начальства?.. Попробовал бы Сергей Игнатьич в нашу пору вскинуться на районное руководство. Его бы, как бритвой, срезали, и, считай, на всю жизнь отвоевался…
— Но ведь кому-то наводить порядок надо, — возразил Бирюков.
— Так-то оно так, конечно, — вдруг согласился Манаев. — Порядок нужен, кто спорит. Это я по-стариковски брюзжу. Мне уже поздно перестраиваться, разве только в могилу. Но одно прошу учесть: за многолетнюю руководящую работу личного богатства я не нажил и хищением общественных средств не занимался. Поэтому, если прокуратура надумала в чем-то меня обвинить, ничего из такой затеи не получится.
Бирюков крутнул головой:
— Нет, Иван Данилович, обвинять вас я не собираюсь. Хочу спросить: где вы отыскали Водорьяпова?
— То есть?..
— Как, откуда он появился в Караульном?
Манаев уперся взглядом в пол:
— Слыхал сегодня от Тимофея Слабухи о беде, постигшей Леонида Николаевича. Это кто-то не из наших крестьян его устукал. Наши на такое ужасное преступление не способны.
— Что вы о нем можете сказать?
— Чего о прошлом говорить?.. Из Новосибирска Водорьяпов к нам приехал. На такси там работал.
— Сам приехал или вы его уговорили?
— Можно сказать, сам…
— Как познакомились?
Манаев оторвал взгляд от пола, несколько раз моргнул:
— Изольда Аксенова нас познакомила. А Изольду мне посоветовал взять в директрисы Дома культуры тогдашний заместитель начальника областного сельхозуправления по снабжению Вениамин Юрьевич Шурыгин, ныне покойный, царство ему небесное…
Задавая вопрос за вопросом, Бирюков узнал в общем-то смутную историю. Оказывается, Изольда Аксенова была подругой Вениамина Юрьевича. Работала она официанткой в ресторане «Центральный», где, наезжая по колхозным делам в Новосибирск, Иван Данилович с Вениамином Юрьевичем любили посидеть за душевным разговором и хорошо покушать. Однажды Изольда рассказала Шурыгину о какой-то своей неприятности, и он уговорил ее немедленно уволиться из ресторана. Шурыгин посоветовал Манаеву пристроить девушку хотя бы на время в своем колхозе. Ведь у Изольды был диплом об окончании соответствующего института по организации культурно-просветительной работы на селе. От Вениамина Юрьевича, поскольку он ведал снабжением в облсельхозуправлении, зависело многое. Поэтому Манаев через отдел культуры райисполкома оформил Изольду за счет колхоза сразу на полторы должности: директрисы СДК и заведующей библиотекой — на полставки.
С появлением Изольды в Караульном Шурыгин зачастил сюда в командировки. Естественно, Иван Данилович встречал высокого начальника, как тогда водилось, по первому разряду: с хорошей выпивкой и натопленной финской баней. Каждый раз при этом Изольда была активной участницей «культурной программы». При одной из таких «программ» Манаев пожаловался Вениамину Юрьевичу, что устал разрываться между колхозной работой и снабженческой деятельностью. Вениамин Юрьевич мигом подбросил ему в штат заместителя председателя колхоза по снабжению. На следующий день Изольда, слышавшая этот разговор, пообещала Ивану Даниловичу найти человека, умеющего достать что угодно хоть из-под земли. Через неделю она познакомила Манаева с Леонидом Николаевичем Водорьяповым, который, долго не раздумывая, согласился переехать из Новосибирска в колхоз, оговорив лишь одно условие: законный его заработок здесь должен быть не меньше трехсот рублей в месяц.
— И сколько вы ему определили? — спросил Антон.
— Три сотни, как условились. Плюс в конце года три-четыре оклада премиальных. В ту пору это у нас были гарантированные надбавки.
— Таксистом он меньше зарабатывал?
— На леваке, может, и больше огребал, да, как я приметил, Леонид Николаевич не любил левых денег. Он в колхозе много под отчет брал, но отчитывался всегда аккуратно, копеечка в копеечку. Бывало, даже свои тратил, если возникала нужда кому-то подмазать. Признавал только законно заработанное. Жил экономно. Уже в первый год записался на автомашину. Когда скопил деньжат, мы на правлении колхоза ему «Ниву» выделили. А разве таксистом он купил бы с ходу новую машину?.. Вот тут в чем секрет…
— Как долго Водорьяпов собирался работать в колхозе?
— Если уж взялся за аренду, то, наверно, ему здесь приглянулось.
— Друзья или враги у него в Караульном были?
— Он обычно по-суворовски говорил: «Избавь меня Бог от друзей, а от врагов я сам избавлюсь». Спокойно и одиноко жил.
— А в Новосибирске?..
— Про Новосибирск ничего не могу сказать.
— Документы его видели?
— Паспорт с пропиской-выпиской. Трудовая книжка тоже вроде была хорошей, в основном с шоферским стажем.
— Где эти документы хранятся?
— Наверно, на квартире у Водорьяпова. В колхозе отдела кадров нет. Приняли на собрании человека в коллектив, работает добросовестно, ну и слава Богу. У нас это запросто…
