Николай Завалишин, как только Баранов приехал, сразу взялся за работу и закончил возиться с «Запорожцем» где-то около полуночи. После этого примерно час потратили на совместный ужин. Когда Баранов отправился из райцентра домой, было совсем поздно. Ехал неторопливо — при свете фар не привык быстро ездить. Дорога казалась пустынной. Лишь после поворота на Выселки фары выхватили из темноты всадника. Не успел Баранов разглядеть, куда тот едет — навстречу или попутно, дорога вильнула, и всадник исчез с трассы. Больше на всем пути до Караульного никто не попался.
С помощью Сергея, быстро начертившего схему дороги между Выселками и Караульным, выяснили, что загадочный всадник свернул с трассы влево к большому лугу с густыми зарослями донника. Лет пять назад там находилась колхозная пасека. Иван Данилович Манаев так щедро разбазарил осенью мед, что даже на зимнюю подкормку пчелам не оставил, и пчелы подохли.
— На том месте теперь ничего нет? — спросил Антон.
— Ну как же!.. — воскликнул Сергей. — Свято место пусто не бывает. Донник — золотая жила для пчеловодов. Клепиковы за тот луг ухватились. Десятка два ульев поставили и колхозный омшаник по дешевке к рукам прибрали. Анна Ивановна в коммерции разбирается. Надо будет этот сладкий кусок у них вырвать да восстановить колхозную пасеку.
Антон посмотрел на Баранова:
— Может, это бригадир Клепиков к своим пчелам ехал?
— Гоша-луноход верхом не ездит, только в «Ниве» катается. Мне почему-то подумалось на Ложникова. Он целыми днями в седле скачет.
Антон повернулся к следователю:
— На чем Ложников в райцентр ездил, не на лошади?
— Говорит, на своей машине.
— Что ж он из райцентра в Новосибирск электричкой покатил?
— Не захотел бензин жечь. Поездка на электричке в оба конца три рубля стоит, а «Волга» не меньше трех пятерок сожрет.
— У него «Волга»?
— Двадцать четвертой модели.
— Ого!..
— Не пугайся, товарищ прокурор, — иронично сказал Сергей. — С «Волгой» у Ложникова все чисто, хотя страсти из-за потрепанного жизнью лимузина бушевали будь здоров. Чуть позднее по секрету расскажу.
— О твоем «секрете» вся деревня знает, — ехидно усмехнулся Баранов.
Сергей вроде бы хотел что-то ему ответить, но вместо этого вдруг высунулся по пояс в распахнутое окно и, как мальчишка, оглушительно звонко свистнул. Проезжавшая мимо конторы зеленая «Нива» резко остановилась. Из нее выглянула заплаканная Анна Ивановна Клепикова.
— Вы что, уже съездили в больницу? — спросил Сергей.
— Съездила.
— Как дела у Георгия Макарыча?
— Плохо. Головные боли и сознание теряет.
— Врачи что говорят?
— Чего они хорошего скажут, коновалы…
— Не расстраивайтесь. Завтра подниму на ноги все районное начальство. Любые лекарства достанем!
— Я заезжала к Пупынину, просила посодействовать.
— Ну и что он?..
— Пообещал переговорить с главврачом насчет отдельной палаты и обследования.
— Вот видите! Михаил Михалыч — человек влиятельный, зря не пообещает. Будем надеяться на выздоровление.
— Больше ничего не остается…
Клепикова, включив скорость, плавно тронула «Ниву».
— Прогрессивная женщина, — глядя в окно, сказал Антон. — Умело водит машину, даже в райцентр одна ездит…
— Мужик в юбке, — быстро проговорил Сергей и посмотрел на Баранова: — Слыхал, Эдуард Федорович? Кажется, не на шутку наш бригадир голову разбил.
Баранов ухмыльнулся:
— Гоша с насморком может целую неделю пробюллетенить. Тут ему сам Бог послал — разгар сенокоса в больнице отлежать.
— Не упрощай. Сознание теряет… — Сергей постучал себя пальцем по лбу. — Видать, правда, мозги у него стряхнулись.
— Я своими глазами видел у него на затылке ранку, когда врачи из «Скорой помощи» осматривали, — сказал Баранов. — Ерундовый ушиб. Самую малость йодом прижгли.
Включившись в отвлеченный разговор, Баранов заметно преобразился. С его лица исчезла сонливая растерянность, голос стал грубовато-ироничным. Судя по унизительной характеристике, выданной Эдуардом Федоровичем Клепикову, у него были с бригадиром кое-какие распри.
Когда Эдуард Федорович расписался в протоколе допроса и вышел из кабинета, Сергей с хитрющей улыбкой стал рассказывать историю о приобретении Виталием Ложниковым автомашины «Волга».
Осенью прошлого года новое правление колхоза во главе с Сергеем стало избавляться от манаевских запасов ненужной техники. В числе излишков оказалась и «Волга», на которой Манаев любил ездить на районные и областные совещания. С учетом амортизации автомашину оценили в пять тысяч рублей. Сергей хотел провести общее собрание, чтобы принародно решить, кому из колхозников в порядке поощрения продать машину. Однако совершенно неожиданно в Караульное нагрянул начальник районной милиции Кролов.
