Я долго испытующе смотрел на это существо, и когда Чанг уже не знал, как вести себя дальше — он отошел назад и снял предохранитель бластера — я заговорил:
— Знаешь, дружок, далеко отсюда сотни твоих собратьев погибают во имя людей...
— Мне запрещено разговаривать... Стойте, или я буду стрелять!
— Кто дал тебе такой приказ? Настоящие люди? А кто они тебе? Почему ты слепо подчиняешься их приказам? Посмотри на меня: я боевой командир, я прошел через десятки сражений. Так чей приказ ты выполнишь: штабного офицера, который никогда не держал на руках тела окровавленного товарища, или боевого командира, знающего почем фунт лиха?
— Но мистер... — совершенно растерянным голосом протестовал постовой, но я уже был около него, и, положив ладонь на узкое плечо мальчишки, промолвил:
— Не упрямься, малыш, отведи меня к своему командиру.
* * *
Смущенный Чанг повел меня к своему командиру. Миновав пост автоматического контроля, мы остановились перед встревоженной мулаткой, которая поспешно вышла навстречу из бокового помещения. Она держала наизготовку бластер и настороженно поинтересовалась, сделав жест невидимому отсюда киберу:
— Чанг, что это за человек?
Провожатый опять виновато взглянул в мою сторону и как бы извиняясь промямлил:
— Господин лейтенант, он так настаивал, что я не смел... К тому же говорит, что нам грозит большая опасность...
Офицерша более пристально посмотрела на меня:
— В самом деле? — Она махнула ладонью. — Чанг, можете идти.
— Есть, миссис.
Меня пригласили в караульную. Лейтенант спросила мои, данные и узнав, что я занимаю весомое положение в табели рангов, перешла на более дипломатичный тон:
— Так что же вы собираетесь сообщить нам? Что за опасность?
Я сидел напротив нее за столиком из желтого пластика и чисто интуитивно ощущал, что стоящий сзади кибер держит под прицелом мой затылок. В таких ситуациях лучше не делать резких движений. Я улыбнулся:
— Видите ли, это лишь уловка, чтобы проникнуть сюда. Никакой опасности нет... — Я заметил, что лейтенант напряглась, собираясь высказать свою точку зрения по этому поводу, и опередил: — Не стоит сразу перебивать. Послушайте-ка одну историю...
Моей собеседнице, вероятно, надоели часы одиночного дежурства, и, кроме того, под прикрытием кибера она могла расслабиться, поэтому страдальчески вздохнула:
— Ну так и быть: только побыстрее и, пожалуйста, покиньте нашу территорию.
Вот уже сто лет минуло с тех пор, как люди наложили: мораторий на освоение недр Луны. Странный, не правда ли, запрет? Казалось, что тут такого — черпать ресурсы этого мертвого мира? Стоп. Вот тут-то вы и ошибаетесь: эта обитель вовсе не безжизненна. Чудные, бестелесные и непознанные существа населяют ее. Они живут по другим законам, их логика несимметрична нашей, но мы столкнулись друг с другом и не могли игнорировать факт сосуществования. Это все, что я знаю...
Есть, как пить дать, есть некий договор, но его суть остается за семью печатями. Впрочем, на момент сделки первые три мы уже сняли. Люди оседлали белого коня и как победоносцы вышли на простор вселенной. Рыжий конь тоже покорился нам: нет больше кровопролитных братоубийственных войн. И хотя иногда он и взбрыкнет всплесками мелких и глупых междоусобиц, но угроза тотального конфликта перешла в сферу фантастики. Вороной же конь прочно запряжен в повозке человечества с незапамятных времен. Все имеет стоимость. Все, что материально, покупается и продается. А недавно и четвертый, самый дикий и злобный конь перестал быть вольным и уже бегает в загоне. Нет, он еще не под седлом, но с уздечкой — абсолютного физического бессмертия нет, но есть матрицы бытия, есть воскресшие из мертвых. И заметьте, заметьте — это самое главное — первый, вернувшийся из края вечной тени, появился ровно через пять лет после моратория. Это срок, как раз необходимый для восстановления тела. Связаны ли данные события? Вот что я хочу знать. Что за договор связывает фабрику и селенитов? Я хочу видеть матрицы бытия. Покажите мне ваше святилище!"
Я встал из-за стола. Мулатка в оцепенении проводила меня взглядом, но тут же опомнилась:
— Назад! Не двигаться, а не то я прикажу...
— Гопкинс! — раздалось из скрытого динамика. — Лейтенант Гопкинс! Проводите этого мистера ко мне.
Мадам опустила оружие:
— Есть, господин полковник! Но напомню, что это- вразрез уставу.
— Предоставьте решать мне: что положено, а что запрещено. Мистер Фобос, извольте телепортироваться в мой офис.
Я подчинился и уже встал было одной ногой в рамку, но тут же отпрянул:
— Ха! Это самый безболезненный способ убрать свидетеля. Я исчезну, сигнала о гибели не будет, меня не воскресят...— Паузу никто не прервал. — Интересно, и многих вы отправили в такое путешествие? Со мной, по крайней мере, не выйдет. С такой ситуацией я знаком.
Мулатка испуганно шарила по моему телу прицелом, но я не понимал, чего она боится. Полковник-вещатель тоже что-то не отзывался. Наконец, его голос приказал:
