Руслан смеется, аж весь заливается смехом, похлеще соловья.
Да он специально издевается надо мной!
Ему это нравится.
Всякий бред нести!
Выводить меня из себя, нарочно задевая провоцирующими, гадкими фразочками, и наблюдать за моей реакцией.
— Ты это специально делаешь? Специально меня злишь?! — беру тайм аут, чтобы восстановить дыхание.
— Ну конечно! Я балдею от того, как ты краснеешь, пыхтишь как самовар и морщишь свой курносый носик.
— Заметно, потому что ты переигрываешь.
Медведь дает мне “щелбан” по носу.
— Подлец!
Дергаюсь, чтобы залепить ответочку Казанове чертовому, как вдруг слышу щелчок замка.
— Я дома!
Прячу руку за спину, вытягиваясь по струнке.
Я вся красная, растрепанная, вся в свежей сперме! Мне становится очень стыдно. Если мама увидит меня в таком виде, в первую очередь, будет только хуже мне. Не смогу справится с чувством вины. Не смогу выдержать минуты позора. Потом придётся с этим всю жизнь жить.
— О, мамка здесь! А ты выглядишь так, будто тебя по кругу в переулке пустили. Ай-яй-яй, Маргарита! Как тебе не стыдно, — цокает языком.
— Заткнись, блин!
Быстро выскакиваю из нашего укромного места и на носочках бегу наверх по лестнице, запираясь в комнате.
Без комментариев.
Просто оставим сейчас мои чувства без комментариев.
Ночь проходит ужасно. Я не сплю, глаза опухли от слёз. Я хочу быть сильной, но у меня не получается. Слишком больно внутри…
Я даже на ужин не вышла, соврала, что очень устала и уже поужинала в буфете, поэтому не голодна.
Утром как зомби собиралась на работу страшась столкнуться с мерзавцем где-нибудь на территории дома. Видеть его не могу и не хочу. Лучше буду избегать.
Дальнейшие дни проходят как в какой-то пелене, но лишь работа позволяет мне отвлечься и не оставаться наедине со своими тараканами. И с ГЛАВНЫМ тараканом моей души. Самым жирным, грязным, гадким.
— Рит, с тобой всё хорошо? — спрашивает мама за завтраком, когда я проношусь мимо нее, а они с Русом чаи утренние гоняют.
— Нормально всё, я спешу, — бросила ей пару слов, даже не смотрю на Руслана, как будто она одна здесь находится, а он — никто. Сгусток воздуха.
Не хочу видеть наглую рожу. Лучше пусть меня убьют. Но будущий отчим как обычно в царской позе развалился на стуле и наблюдает за всем происходящим свысока.
Он прекрасно себя чувствует. Сыт, доволен. Словно он уже глава семьи. А мама по-прежнему не понимает, что он ее обманывает.
— И все-таки ты странная в последнее время, так редко дома стала появляться, как будто опять уехала на учёбу. Я уже начала привыкать к твоему присутствию, но ты опять пропадаешь.
Я пришла на кухню, чтобы попить воды. Не хотела перед глазами голубков маячить, но пришлось. В горле пересохло. Позавтракаю лучше в буфете.
— А мне кажется тебе и без меня было хорошо. Ты привыкла. Забыла даже сколько лет отучилась, — нарочно рублю так жёстко, не поворачиваясь к ним лицом. С грохотом ставлю стакан на столешницу.
У меня паршивое настроение.
Я вообще еле-еле сдерживаюсь.
— Ну зачем же ты так, Рита.
Оборачиваюсь.
Моментально сталкиваюсь с наглыми глазами.
Одной секунды хватает, чтобы вспыхнуть как спичка.
Все. Они достали.
Правда, почему я молчу?
Почему. Я. Молчу.
Почему мы ведём себя как дети?
Почему не можем взять и поговорить?
Я ждала, терпела, предупреждала Руслана, надеялась, что у него есть хоть капля совести, что он проявит уважение к нам, извиниться и уйдёт. Мне маму жалко было, я не хочу, чтобы она узнала про нас правду. Это может её ранить. Я надеялась, что Руслан либо извиниться перед ней, как это обычно бывает, что, мол, прости, дело не в тебе, это я такой херовый, и уйдет. Или оставит всё на меня, а сам исчезает, не сказав и слова. Даже так будет лучше, чем она узнает, что её жених ей изменяет с дочкой. Причем изменяет так, что дело дошло до анального секса… О, господи!
Вспомнив, как гад лишил меня девственности дважды под лестницей, я сорвалась. Выкрикнула, теряя всякий контроль над словами:
— Хочешь знать почему я такая? Да? Хочешь знать! Что ж…
— Хочу! И внимательно тебя слушаю.
— Мам, Руслан тебе изменяет! Ясно! Со мной!
Руслан поперхнулся чаем, а потом адресовал мне агрессивный взгляд исподлобья. Такой он бы адресовал своему врагу на ринге.
— Мы спим тайком, понятно тебе! Мне стыдно. Поэтому я так себя и веду.
— Что?! — мама округляет глаза.
Эврика!
Неужели прогресс пошел?
Неужели она засуетилась?
И сейчас мне обязательно поверит.
Она поворачивает голову в сторону Руслана, зло хмурится:
— Руслан, это правда?!
— Нет конечно, — фыркает он, пожимая плечами.
Мама быстро возвращает взгляд обратно на меня и тут же взрывается от возмущения:
— Рита! Ты зачем врешь? Опять двадцать пять! Неужели ты не понимаешь, что у нас с Русом всё серьёзно? Что я его люблю! Что он хороший парень и твой страх или ревность ничем не оправдана. Зачем ты всякие глупости выдумываешь?
Мама начинает повышать на меня голос и кричать, размахивая полотенцем, будто нахлестать им меня по лицу собирается.
А у меня ступор.
Потом резкое и безжалостное падение вниз в пропасть гниющего болота.
