Я нащупал свой карман, в котором остался невидимый кошель с золотыми. Двести пятьдесят пять, если я не ошибаюсь.
Я медленно протянула руку лже Лиззи, но так легко поверить что она со стояка.
Лишь ухмылка резко касавшаяся желанных губ, выдает обман.
Деньги в миг пересчитаны и спрятаны, куда-то в ванной и теперь ко мне подходили с ласковыми улыбками шлюхи, принявшие вид моих друзей.
Все ближе и ближе, заставляя меня дышать все чаще и переводить кислород большими глотками
Наверное, я слабый, но меня обуял страх. Даже с этими шлюхами я не хотел показаться неумехой. Но смелость порой нужно просто бахнуть, как стопку горилки и я, засунув руку в карман достал пакетик и в миг всыпал его в рот. Не запивая.
«Лиззи» с «Деймоном» переглянулись и тут же сели на край кровати рядом со мной.
Их руки окупировали мои напряженные бедра в опасной близости от столь же напряженного члена. Им, судя по ощущениям можно колоть дрова или топить айсберги, насколько твердым и горячим он был.
Но если прикосновение тонких пальчиков мягко и таинственно улыбающейся «Лиззи» было приятным, и возбуждение плещущееся волнами во мне, правильным, то реакция на тяжелую руку «Деймона» пугала. Пугало то, что это касание не вызывало отторжения.
Вещество в голову наконец торкнуло, вызывая яркое помутнение и розовые пятна перед глазами. Одно такое пятно стянуло со своего тонкого тела одежду и, отбросив сторону прижалось к моему боку, лаская губами шею, поражая остротой все чувства.
Я застонал, но тут же вскрикнул, когда голова «Деймона» оказалась между моих ног, а руки принялись дергать ремень джинс.
Но несмотря на всплеск эмоций и восторга от фантазии, как я нагибаю лучшего друга, я не собирался становится пидаром. Да и угар владел мной не настолько явно. Пока что.
Я оттолкнул его и указал на оттопыренную задницу «Лиззи».
– Вставь ей по самые помидоры.
«Деймон» – прямо сказка – подчинился беспрекословно, поднявшись и зайдя за спину активно вылизывающей мою шею девушке.
И вот уже через пару минут «Лиззи» глубоко сосет, переодически сжимая и без того узкое горло, пока ее пальчики порхают на тонкой коже мошонки, а «Деймон» со всей дури вбивается в ее разработанный магией зад.
Я же сжимая челюсти от бури в теле и желания излиться горячей струей в горло, тискаю любимые титьки, уже начиная забывать, что они не настоящие.
Мне кайфово. Так кайфово, что руки дрожат, а в голове пусто. Это просто изумительно. Я снова вижу двух лучших друзей, я снова трахаю Лиззи, я снова вижу, как её насаживает на пику Деймон, улетая от этого сильнее и со рычанием пускаю ей горячую струю в горло.
Отпускаю голову и падаю на локти, часто дыша и пытаясь осознать произошедшее, как раз в тот момент, когда закинув голову назад, и сжав челюсти Деймон, толкается в задницу последний раз, кончает.
Хриплый стон лучшего друга как убивающее заклятие по мозгам. Отключает голову окончательно, вызывая новые порочные желания и извращенные фантазии.
«Лиззи», вся такая довольная после того как получила с двух сторон, улыбается мне, показывая заляпанный в сперме язычок и облизывает вспухшие, розовые губки. Я буквально зверею, представляя губки, что таятся между ее ног и подхватив талию, кидаю на кровать эту сладкую шлюшку с нежной сливочной кожей, упругой грудью и торчащими вишенками сосков.
Нависаю сверху, не упуская взглядом, как дрочит «Деймон» и переворачиваюсь.
Ласкаю губы «Лиззи», чувствуя собственный вкус и толкаюсь в мягкое лоно, пока сверху пристраивается «Деймон». И когда он вместо заднего прохода, протискивается в то же отверстие, поглаживая своей плотью мою, я выгибаюсь и громко вскрикиваю от того сумасшествия, что ощутил. От единения чувств эмоций и тел, что двигались в унисон, приближая друг друга к разрядке.
И крыша уже едет. Я кончаю снова и снова, заливая все тело любимой и лучшего друга семенем, останавливаюсь трахаться только тогда, когда «Деймон» внезапно снова оказывается между моих ног и приглашающе раскрывает рот.
Нет. Нет. Одна мысль о том, как сладко будет долбить это горло вынуждает меня вскочить, и применив заклятие памяти и сна к шлюхам, убежать восвояси.
Бегу по улицам в одних трусах, убегаю от себя, от своих чувств, от своих развратных желаний.
Улица. Улица. Перекресток. Ночная иллюминация слепит глаза. Сигнал машины. Мост. И вот прохладная вода с плеском принимает мое пылающее жаром тело, охлаждая пыл. Вода позволяет проблеску сознательности проскользнуть в воспаленный запрещенными веществами и похотью мозг.
Но и это не помогает. Сердце бешено стучит, тело дрожит от бега, в глазах темнеет от холода и я выбираюсь на берег. Раскидываю руки в сторону и смотрю на тьму неба. Из-за уличных фонарей не видно звезд.
Сдерживаю все свое желание рвануть обратно в объятия пусть и лже, но друзей, снова ощутить это единение. Тел, фантазий, чувств.
Всю следующую неделю борюсь с собой, просто существую, часто посматривая по сторонам, нет ли нигде Линни и подружки. Сам не знаю зачем. Вернее, конечно знаю.
