– Но я-то не он. Считай, отпущу и тут же поймаю. Как тебе идея? Играла когда-нибудь в «Пароль»?
Озорство в его голосе вводило в недоумение. Я не понимала, где заканчивается скудный юмор и начинается то, что будет взаправду.
– Вижу, что не играла. В ней мальчики догоняют девочек и разными способами пытаются узнать кодовое слово, которое заранее загадали они.
– Очень интересно, вы в шестидесятые смотрю, были оригиналами. Только мне это не интересно.
– Могу предложить и нам сыграть. Ты загадываешь слово, а я тебя пытаю.
– Ты можешь меня не пытать, потому что любое, что я загадаю, будет иметь один набор: отпусти, урод, мудак и так далее. Сечешь?
– А мы придумаем меру наказаний, где ругательство будет караться высшей мерой.
– Так слушай, – я облокотилась на стену и устало посмотрела на него.
На самом деле не урод он, да и не настолько старый, пусть и гораздо взрослей меня. Просто меня это мало интересовало, однако я понимала, что, в свою очередь, его не волнует, что думаю по этому поводу я.
За дверью послышался шум и он, подмигнув, вышел, сказав, что приехал босс.
Я вспомнила о том, что тот «Дал», не любит насилие и придумала план.
Я стучала, кричала, потом повторяла все по кругу. Мне нужно было, чтобы на меня обратил внимания этот некто, кто звался Боссом.
Спустя минут десять после того, как ушел амбал-бородач, дверь все-таки открылась, но стоило обрадоваться, я поняла, что дело дрянь.
Ко мне вошел один из тех отморозков, что стояли на улице и смеялись. Он не был дружелюбен. И просто схватил меня поперек живот, когда я пыталась убежать и потащил из комнаты. Словно вещь он передал меня тому русаку с бородой и когда я развернулась с криком увидела избитого до кровавого месива брата и еще какого-то мужчину.
Это вызвало еще больше страха и крика.
Я даже не заметила, как мои руки оказались связаны за спиной и дикий ужас охватил всю меня. Не было места шуткам, улыбкам и почти дружелюбным разговорам. Теперь это был мир криминала. Мир опасных и суровых мужчин, не знающих пощады.
Я уже тихонько подвывала, потому что на большее не хватало смелости. Дрожь тела не реагировала особо на прикосновения того громилы позади меня или на взгляды остальных.
Я смотрела на Женю и презирала, хотя понимала, что он и сам на волоске. Мы оба в руках не тех людей и наша мать останется теперь одна. Впрочем, как она всегда и хотела, когда в пьяном угаре орала, как мы ее заебали и она нас ненавидит.
– Дал, не надо, – услышала скулеж, похожий на мой, от брата.
Удивительно, что он не пытается торговаться в обмен на меня. Мне казалось, что ему на меня насрать.
– Кстати, – слышу грубый голос того самого Дала, которого успела увидеть только со спины, сидящего на стуле. Ну и огромные же они тут все, – «Золотая роща», хороший пансионат. Далековато, правда. Но ничего, твоя мать скоро тоже будет тут. Пришлось ее с процедур забирать. Бойкая она у тебя.
Судя по панике у второго мужчины, это было к нему.
Вот уроды, даже мать трогают, что тут говорить о сестре.
– Ген, ну как тебе малышка? – внезапно оборачивается и смотрит на мужика, который стоит позади меня и, обхватив мою грудь, сильно ее сжимает, сука.
– Ты только на сиськи глянь, остановиться не сможешь, – комментирует этот придурок.
– Отпусти меня ублюдок, – пытаюсь вырваться, но куда там. – Не удивительно, что тебя зовут Геной.
Он разворачивает меня к себе и резко рвет рубашку на груди, что все пуговицы от верха до низа отрываются и сыпятся на пол.
– Ты что творишь? – кричу.
– Ш-ш-ш… – склоняется ко мне и начинает шептать. – Сейчас ты тихонько постоишь, а я тебя немного потрогаю. Далер не любит, когда его перебивают во время допроса.
Он так говорит, что я немного увлекаюсь тем, что слушаю его, и не сразу замечаю, как его пальцы проникли под кружево лифа и трогают грудь.
– Ну ты и урод… – дергаюсь от него, но он хватает за края рубашки и тянет на себя.
– А вот так лучше не делай, а то парни придут полюбоваться на твои прелести и мне придется их попросить этого не делать.
– Да пошел ты, – жаль, не могу ударить его или оттолкнуть.
Но внезапно, итак, все заканчивается.
Мужик командует громко: «Гена», тот закидывает меня к себе на плечо и тащит снова в тот бомжатник. Кладет на диван довольно аккуратно и просит подождать, сволочь.
– Я скоро вернусь лапа, – щелкает по носу, а второй рукой щипает за грудь и встает, когда я начинаю орать.
За время пока его не было, я успела упасть лицом вниз и кое-как подняться. Правда, пришлось проскрести щекой по грязному полу. Стала пытаться веревку растянуть, выпутаться, однако поняла, что мне это не светит, и села, склонив голову.
Что будет дальше, я боялась предположить. Может, сейчас он вытащит меня в тот огромный амбар, и они начнут толпой надо мной измываться. Дурно было от мысли, потому что такое пережить я не смогу ни за что. Но верить в лучшее мне удавалось больше. Хотя что это – лучшее, я не знала.
Когда новый знакомый – Гена вошел снова, я не пошевелилась.
– Лапа, ну ты че? Обиделась?
– Отвали.
Осталась в том же положении.
– Ну извини, – он погладил по спине и стал распутывать веревку.
