Девушка сделала неуверенный шаг вперед, опираясь о стену и тяжело дыша. Казалось, будто она застряла в лабиринте, откуда нет спасения. Невозможно было мыслить здраво. Единственное, о чем сейчас думала Агнес, это о том, чтобы не упасть в обморок.
Марк в это время был занят мобильным: пытался звонить, но сеть в помещении упорно не хотела ловить. Наконец, он обернулся и заметил прижавшуюся спиной к стене Агнес.
Парень недовольно направился к ней.
— Чего стоишь? Помогла бы лучше.
— Не могу, — едва пошевелила губами девушка.
— В смысле? — скривился он. — У тебя мобильный с собой?
— В сумке, но он… сел. — Она схватилась за горло.
— Что с тобой?
— Мне плохо, — произнесла Агнес с трудом.
— Хватит придуриваться.
Что-то подсказывало ему прислушаться к девушке, но он отогнал эти мысли. Бред. Все лгут, она не исключение. Очередная дешевая уловка.
— Я не… Мне правда очень плохо, — тихо повторила она.
— Ты пытаешься надавить на жалость, чтобы я почувствовал вину? Дура, — заключил парень.
Он продолжил описывать круги по комнате, пытаясь «словить» сеть. Экран потускнел. Батарея была почти на нуле.
Парень стиснул зубы, вскипая от гнева.
Какого черта это произошло с ним? Ситуация была настолько нелепой и так сильно портила его планы, что он был готов крушить все на своем пути.
— Здесь темно… Мне страшно… — пролепетала Агнес, и Марк разозлился еще больше.
— Я же сказал: прекрати этот цирк! — в ярости прикрикнул он на нее. Мало того, что она не делала ничего полезного, так еще и умудрялась выбесить его.
Девушка вздрогнула всем телом и тихо всхлипнула.
Марк выдохнул. Здесь что-то не так. Агнес так себя обычно не вела. Кажется, это не игра. До него медленно начало доходить. Парень приблизился к ней.
Навязчивые мысли начали медленно сводить Агнес с ума. Страх словно стал осязаемым. Девушка в отчаянии схватилась руками за виски.
— Я не выберусь, я задохнусь… — как в бреду пробормотала Агнес, едва не рухнув, ноги ее подкосились.
Марк снова посмотрел на нее, теперь совершенно ясно осознавая: Агнес не притворялась и очевидно страдала тяжелой формой клаустрофобии.
— Я… я не шучу… Я потеряю контроль, я сойду с ума… — Девушка стала ловить воздух ртом, а затем начала стремительно оседать, но Марк подхватил ее за талию, не позволяя упасть на пол.
Она закрыла глаза, тяжело дыша. Парень буквально чувствовал, насколько ей было плохо сейчас. Сомнения, издевки, равнодушие, месть — все отодвинулось на второй план, уступая место страху и тревоге. За нее.
Видеть ее настолько беспомощной отчего-то было пыткой.
— Агнес, Агнес! — Парень испуганно сжал хрупкие девчачьи плечи, встряхивая, чтобы привести ее в чувства.
Она была бледной как мел. Синие губы, прикрытые глаза, дрожащие ледяные руки и трясущееся тело — Агнес была настолько беспомощной и напуганной, что у Марка заныло в груди. Он коснулся ладонью ее щеки, ласково поглаживая холодную кожу.
Губы ее тряслись, в глазах плескался неподдельный ужас.
— Агнес, смотри на меня, — он нервно облизнул пересохшие губы, — пожалуйста.
— Я сейчас умру, Марк, я не могу дышать… Воздуха совсем нет, — задыхалась она, руки дрожали от дикого напряжения.
Она обняла Марка за шею, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь найти в нем поддержку, в которой отчаянно сейчас нуждалась, согреться. Кончики пальцев стали неметь; Агнес буквально чувствовала, как пульсировала ее кровь в сосудах. Все тело словно сжалось, стало пустым. Странные ощущения в теле изматывали, пугали. Мозгом завладело неопровержимое осознание того, что она сейчас задохнется. Девушка судорожно пыталась дышать как можно чаще, что ей не удавалось и только сильнее давило на легкие. Прервать этот адский круг не выходило — страх уничтожал ее.
— Нет, Господи. Конечно же, нет. Все пройдет, просто не паникуй, — растерянно произнес Марк, пытаясь хоть как-то помочь девушке.
Конечно, чертовски глупо говорить «не паникуй» человеку, которого настигла паническая атака. Это как сказать огню «потухни», поливая его керосином, и Марк это прекрасно понимал. Страх иррационален, а значит, любые логические доводы сейчас были бессильны, это был неправильный путь для того, чтобы достучаться до нее.
Но парень не знал, что нужно делать в таких ситуациях, как себя вести. Осознание того, что произошло бы с ней, если бы его не было рядом, заставляло почувствовать себя последним подонком.
Марк решил сконцентрироваться на том, что происходило сейчас, а именно — что ему делать, чтобы она успокоилась.
— Я больше не могу… Опять одна… — Она тихо всхлипнула, и Марк, не раздумывая, интуитивно прижал ее к себе, укачивая, как ребенка.
— Мы заперты. Здесь совсем мало места, воздуха нет. — Девушка панически мотнула головой, сжимая руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Это не скрылось от его глаз. Он отнял ее ладонь, мягко сжимая в своей, не позволяя причинить себе боль. — Марк, все кружится, я не могу… Дышать очень тяжело, — простонала она, вырывая руки из его ладоней и вновь прижимая к вискам, пытаясь унять болезненную пульсацию.
