— Начальник? — удивился парень. — Так вот почему меня упекли за решётку без суда и следствия, даже не пытаясь выслушать! — он злился всё больше, и девушка уже не знала, что предпринять, чтобы успокоить спутника. В метании собственных мыслей, она страшно жалела, что вообще начала этот разговор и что позволила себе сказать столько лишнего.
— Bon AppИtit [3], - как раз вовремя вмешался в диалог приветливый голос официантки, она поставила на стол тарелки, разложила приборы, не обращая внимания на разыгрывающуюся перед ней сцену, и с вежливой улыбкой удалилась.
Саша растерянно посмотрел на свой суп. Резко прерванная нить разговора унесла с собой часть его гнева, но оставила неприятный осадок раздражения и недосказанности на сердце. Настроение было испорчено, есть уже не хотелось.
— Из-за этого ты решила пойти в их проклятый дом одна? — после недолгой паузы тихо спросил мужчина. Ему не хотелось больше оставлять недомолвок.
— Прости, — шепнула Ева, снова уткнувшись взглядом в стол, — я действительно не хотела, чтобы ты пострадал, но не нужно винить себя в том, что я согласилась уехать с ними. Мне просто было страшно. А потом я как-то совсем потерялась и стала думать, что пала слишком низко, считать себя недостойной чьей бы то ни было любви. Поэтому написала тебе и родителям такие письма.
— Почему ты решила, что недостойна? — с искренним непониманием сокрушался друг, стараясь подавить вновь зарождающуюся ярость и негодование.
— Ну, я, — она замялась. — Я не могу сказать…
Его кулаки снова сжались.
— Как мне хочется стереть обоих с лица земли, — тихо прошипел Саша, не в силах сдерживать всех вновь поднявшихся чувств. Он наконец понял, что именно произошло, теперь сомнений не оставалось.
— Не нужно, — неожиданно ласковый голос возлюбленной заставил его отвлечься. Ева перешагнула через все свои эмоции и накатывающие слёзы, чтобы только закончить наконец этот разговор. — Прошу тебя, — она положила прохладные пальцы на его руку, — давай, забудем. Это всё было в прошлой жизни, которую лучше не вспоминать.
Парень глубоко вдохнул, выдохнул медленно, стараясь успокоиться, накрыл своей ладонью белую ручку девушки, взглянул в её глаза с прежней добротой и теплом, лишь немного разбавленными отчаянно подавляемым гневом.
— Хорошо. Прости, я, наверное, не могу пока спокойно говорить об этом.
Подруга улыбнулась так мило, как только умела.
— Это было не здесь и не с нами, — произнесла она тихо, — ни к чему думать иначе.
После тяжёлого откровения обед показался невкусным, даже долгожданные сладости не принесли блондинке особого удовольствия. Она десять раз отругала себя за то, что завела болезненную тему и в конечном итоге решила, что больше не будет говорить об этом никогда. Если будет нужно, переживёт все свои всплески воспоминаний и эмоций сама, чтобы только не увидеть снова в родных тёмных глазах зловещего огня, который пугал и заставлял чувствовать себя страшно виноватой. Саша почти всё время молчал, обдумывал что-то, возможно, тоже винил себя, а может просто осмысливал всё услышанное. Постоянный недосып и без того сделал его раздражительным и, хоть он никогда не позволял себе негативных выпадов в отношении избранницы, её невыносимо коробило то, что именно она так сильно испортила настроение своему доброму покровителю.
— Пойдём домой, — проронила она, так и не доев своего кусочка торта. — Мне кажется, ты устал.
— Есть немного, — вздохнул мужчина, отвлекаясь от тяжёлых думю. — Скоро начнёт темнеть. Ты права, нужно идти.
— А знаешь что? — вдруг лукаво улыбнулась собеседница, в надежде чуть развеять дурные мысли. — Давай, сегодня устроим ужин при свечах.
Саша посмотрел на неё удивлённо, слегка усмехнулся в ответ.
— Давай. А что мне приготовить для этого ужина?
— Я не хочу, чтобы ты что-то готовил, — заботливо промурлыкала Ева. — Ты должен немножко отдохнуть. Мы купим замороженную пиццу и какой-нибудь махонький тортик. Думаю, этого вполне хватит.
— День отказа от здоровой пищи? — шутливо спросил парень. План сработал — от ласковой улыбки любимой спутницы, настроение у него начало подниматься.
— Моему желудку тоже нужен выходной, — ухмыльнулась девушка, с долей неприязни вспоминая утреннюю овсянку. — А тебе явно необходимо поспать.
— Может быть, — он потёр уставшие глаза и, оставив чаевые, последовал за прохладными тонкими пальчиками, тянущими за руку к выходу из тихого кафе.