Порочный учитель полностью

— Вы рассказали моим родителям?, - её голос звучит неуверенно.

Я не могу понять, почему чувствую вину за свой ответ.

— Я говорил с твоим отцом. Он велел мне не рассказывать ему о возможным будущих травмах.

Вспышка печали появляется в ее потрясающих глазах, но мгновенно исчезает, когда она стискивает челюсти.

— Конечно, он сказал это. - Она смотрит на свои руки, лежащие на кровати, сжимая пальцы.

Трудно не пожалеть ее, а это осложнение, которое мне не нужно. Наследница клана Кармайклов - полная противоположность людям, которые причинили мне зло пять лет назад, но это может быть прикрытием. Я не готов поверить, что ее не коснулась тьма, в которой она выросла.

— Ты готова уходить? - спрашиваю.

Ее губы поджимаются, и она прищуривается, глядя на меня.

— Как только я оденусь… Хотя понадобится медсестра, чтобы помочь мне надеть брюки.

Я тяжело сглатываю при упоминании о том, что ей нужно одеться, а это значит, что под тонким больничным халатом она практически голая.

— Я поищу кого-нибудь.

— Спасибо, - отвечает она, возвращая свое внимание к книге.

Я выхожу из палаты и ищу медсестру, но никого не вижу. За стойкой регистрации сидит молодая женщина, и я подхожу к ней.

— Извините, здесь есть медсестра, которая помогла бы моей ученице одеться?

Она хмурится, когда смотрит на меня.

— Они все заняты. Произошла ужасная дорожная авария, и весь персонал помогает в отделении неотложной помощи.

Я сжимаю челюсть.

— Вы можете помочь?, - спрашиваю её.

Она качает головой.

— Мне не разрешается оставлять стол без присмотра. У нас здесь много конфиденциальных файлов.

Я тяжело вздыхаю, потирая переносицу.

— Хорошо. – отвечаю и ухожу, возвращаясь обратно в палату.

Ева лежит на кровати с закрытыми глазами, прижав запястье ко лбу. Я стискиваю зубы при мысли о том, что мне придется помогать ей одеваться. У меня нет выбора.

Я прочищаю горло, когда захожу внутрь, заставляя ее подпрыгнуть.

Она сдвигает брови.

— Медсестры нет?

Блядь.

— Произошла неприятная авария, и в настоящее время нет свободного персонала.

На ее лице появляется неподдельное беспокойство.

— Надеюсь, никто не пострадал слишком сильно.

Она без посторонней помощи перебирается на край кровати и, морщась, свешивает ноги.

— Я разберусь с этим сама, сэр.

Она выжидающе смотрит на меня. Когда я не двигаюсь, она откашливается.

— Не могли бы Вы остаться снаружи?

Я качаю головой.

— Ты не можешь одеться сама. - Мои челюсти сжимаются. — Я помогу.

Ее глаза расширяются, а щеки становятся ярко-красными.

— В - в этом нет необходимости, сэр.

— Ты не можешь одеваться в таком состоянии. - Я беру ее сумку. — У тебя есть что-нибудь, что не будет давить на рану?

Я чувствую, как мое сердце стучит у меня в ушах при мысли о том, чтобы помочь ей одеться.

Ева все еще выглядит шокированной, когда качает головой.

— Я не уверена. Может быть, юбка, но сейчас холодно, не так ли?

Юбка не должна быть слишком сложной задачей. Я киваю в ответ.

— Да, но в машине есть отопление, и мы доставим тебя прямиком в лазарет. - Я открываю сумку, нахожу юбку и беру блузку и джемпер. — Это подходит?, - спрашиваю я.

Она краснеет еще больше, когда кивает.

— Да, но также мне нужно нижнее белье, сэр.

Блядь. Ева говорит мне, что она совершенно голая под больничным халатом.

— Конечно.

Я роюсь в сумке и нахожу черный кружевной лифчик и черные стринги в тон, от которых мой член твердеет в штанах. Я крепко сжимаю ткань в руках, представляя ее именно в этом, невинно смотрящую на меня, пока я целую каждый дюйм ее нежной кожи.

Что, черт возьми, со мной не так?

Эта ситуация не могла быть более неуместной.

Я прочищаю горло, кладу одежду на кровать и встаю рядом с ней.

— Ты можешь стоять?

Ева пожимает плечами.

— Я не пыталась без посторонней помощи.

Мое сердце бьется так сильно, что кажется, будто оно пытается пробить мою грудную клетку.

— Наверное, будет лучше, если ты останешься сидеть, - говорю я.

Она кивает в ответ.

— Да, сэр.

Ее щеки багровеют, когда она наблюдает за мной, а губы слегка приоткрываются, пока наши взгляды остаются прикованными друг к другу.

Я тяжело сглатываю и хватаю черные стринги, опускаясь перед ней на колени.

Из-за такой позиции невозможно не представить, как я прижимаюсь ртом к ее центру, заставляя ее выкрикивать мое имя. Я выбрасываю эти мысли из головы и для начала слегка приподнимаю ее раненую ногу.

Ева морщится, доказывая, что она не смогла бы справится со всем одна. Наклониться было бы достаточно сложно, особенно с ее ушибленными ребрами.

Я натягиваю ткань на ее левую лодыжку, затем на правую, прежде чем осторожно поднять трусики вверх по ее пышным бедрам. Мой член тверд и пульсирует от желания, когда пальцы скользят по ее нежной фарфоровой коже. Когда добираюсь ими до верха ее бедер, Ева хватает мои руки в свои, широко раскрыв глаза. Ее язык смачивает нижнюю губу.

— Думаю, что дальше смогу справиться с этим, сэр, - бормочет она.