Я удивлена, услышав, что здесь преподают математику и английский. В списке пятнадцать различных предметов, и все они меня ни в малейшей степени не интересуют. Я выбираю те, которые не кажутся слишком ужасными, избегая допросов и пыток, как чумы.
Закончив, я поднимаю глаза и вижу, что директор Бирн наблюдает за мной, как ястреб. Это довольно нервирует, так как этот мужчина знает, как запугать, но, возможно то, что он настолько красив, делает его взгляд еще более устрашающим.
— Закончила, - говорю я, передавая ему лист бумаги.
Он берет его и быстро просматривает мой выбор, приподнимая бровь.
— Боевая подготовка?
Я скрещиваю руки на груди.
— После того, что со мной случилось, я бы сказала, что мне это нужно, не так ли?
Уголок его губ приподнимается, но он быстро становится суровым.
— Я бы сказал, что ты выстояла против трех очень злобных девушек.
Мое сердце колотится сильнее от комплимента.
— Никогда не помешает совершенствоваться, - говорю, глядя куда угодно, только не на него. — Есть ли место в этих классах?
Он прочищает горло.
— Да, там есть свободное место, - он хмурит брови. — Однако тебе придется остерегаться Арчера, преподавателя по боевой подготовке. - Мужчина странно смотрит на меня. — Он неравнодушен к блондинкам.
Я хмурю брови.
— Вы намекаете, что мой учитель может приударить за мной? - спрашиваю, находя это довольно странным с его стороны.
Он кивает.
— Он известен этим, и так как ты по закону… - Он замолкает, качая головой. — Просто будь осторожна, вот и все, что я хочу сказать.
Несмотря на свое недоумение, я киваю.
— Так и сделаю. Вам еще что-нибудь нужно, сэр? - спрашиваю.
Его ноздри раздуваются от вопроса, а глаза, кажется, почти прожигают меня насквозь.
— Нет, Ева. Отдохни и поправляйся. Увидимся в классе.
Он выходит из комнаты, спина прямая, как гладильная доска.
Как только дверь закрывается, я тяжело вздыхаю, не в силах успокоиться рядом с таким потрясающе красивым мужчиной.
Этот человек – мой профессор.
Между нами никогда ничего не произойдет, как бы сильно я этого ни хотела.
Глава 7
Оак
Я стою в дверях моего класса и наблюдаю за Евой через маленькое окошко.
Прошло девять дней с тех пор, как она прибыла в академию, но это первый урок, на котором она присутствует. Среди прочих предметов я преподаю стратегию лидерства, которая ей не слишком интересна, но ни один из предметов, которые мы здесь изучаем, ее не заинтересует.
Медсестра Джаспер дала ей два костыля, чтобы девушка могла ходить, пока заживает рана от ножа. Она считает, что Ева могла повредить нерв, но только время покажет.
Ева сидит в передней части класса рядом с Дмитрием Яковым, который смотрит на нее, как голодный волк, готовый наброситься. Мышцы живота напрягаются, когда я сжимаю кулаки по бокам.
К счастью, Ева, похоже, не замечает его внимания, рисуя что-то в маленьком блокноте перед собой.
Я разжимаю кулаки, берусь за дверную ручку, поворачиваю ее и захожу внутрь. Пристально смотрю на Еву, которая не поднимает глаз, когда я вхожу.
Хихиканье доносится из задней части класса, пока все болтают между собой. Все девушки смотрят на меня с интересом, за исключением одной.
Внутри растет раздражение от того, как мало внимания она мне уделяет.
Я ставлю свой портфель рядом со столом, расстегиваю пиджак и вешаю его на спинку стула.
Когда я снова поднимаю взгляд, она все еще не смотрит на меня.
Другие девочки в классе рассматривают меня, когда я расстегиваю манжеты и закатываю рукава до локтей, ненавидя болтовню, которая доносится с конца кабинета.
Ева не отрывает глаз от своего блокнота, как будто находится в трансе.
Я прочищаю горло.
— Достаньте свои книги и откройте на пятьдесят шестой странице, - приказываю.
Ева остается неподвижной, рисуя что-то в блокноте. Она в собственном маленьком мирке, так как не реагирует.
Я иду к парте, сжимая кулаки по бокам. Даже когда оказываюсь в футе от нее, она все равно меня не замечает.
— Ева, ты меня слышала?
В тот момент, когда я произношу ее имя, она выходит из оцепенения, поднимая глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Нет, извините, сэр. - Я вижу, что она рисует детальное изображение птицы, обозначая по ходу дела ее анатомию.
Моя челюсть сжимается при употреблении этого слова, которое, кажется, имеет силу разрушить меня.
Джинни Дойл и Анита Хендерсон, две девушки, которые напали на Еву в ее первый вечер, хихикают у нее за спиной. Джинни наклоняется к Аните, шепча что-то, что заставляет Аниту смеяться. Это только усиливает кипящую ярость, пульсирующую в моих венах.
Я пристально смотрю на эту пару.
— Ты хочешь что-то сказать, Джинни? - спрашиваю, сосредоточив на ней свое внимание. — Или мне нужно отправить тебя обратно к профессору Ниткину?
Джинни бледнеет, ерзая на стуле под моим пристальным взглядом.
— Нет, мне очень жаль, директор Бирн.
