Весь процесс убийства занял не больше пяти минут.
Она вздрогнула, когда Мэдлин дотронулась кончиком пальца до ее левой груди и вытерла каплю крови с все еще содрогающейся плоти. Женщина засунула палец в рот и принялась обсасывать с него кровь. Она двигала палец туда-сюда, слегка постанывая, как при минете. Меган снова стиснула зубы, стараясь сдержать гримасу отвращения. Она по-прежнему находилась в щекотливом положении. Если не сказать больше. На данном этапе нельзя было выказывать неприязнь.
- Похоже, ты моя новая фаворитка, Меган. Правда.
Меган выдавила улыбку. - Спасибо.
- Зуб даю. Я видела, как много новеньких девчонок ломается в подобных ситуациях. К твоему сведению, я бы не убила тебя, если б ты не смогла это сделать. Ведь Престонам пришлось выложить почти пять штук за твою сладкую попку.
Меган стало плохо.
Глаза Мэдлин светились весельем. - Это правда. Если бы ты решила, что не можешь выполнить это по моральным или еще каким-либо причинам, ты бы все равно осталась здесь. Но ты заглянула внутрь себя и решила, что вполне способна обменять жизнь другой девушки на гарантию собственной безопасности. Мне это понравилось. С подобным менталитетом ты не только выживешь в "Логове Греха", но и будешь процветать. Ты такая же безжалостная сука, как и я.
- Почему ты... захотела, чтобы я убила ту девушку?
Мэдлин пожала плечами. - Время от времени нам нужно делать из кого-нибудь пример. Соня пыталась бежать. Она ушла не дальше парковки. И ладно бы, если бы ничего не было известно, но все девушки знали об этом, и она все равно пошла.
- Как, говоришь, ее звали?
Мэдлин нахмурилась. - Соня. Почему это тебе так важно знать?
Меган вспомнила имя, вырезанное на стене той маленькой комнаты ожидания и сопутствующую отчаянную просьбу. Все-таки она не будет звонить по номеру, который запомнила. Что она скажет? Ало, это убийца вашей дочери...
Она покачала головой. - Не важно. Совсем. Я просто хотела знать имя той, которую убила.
Мэдлин снова улыбнулась. - Чтобы персонализировать - я поняла. Осознавать, что ты зарезала реального человека, а не просто кусок мяса. И тем труднее будет доказать, что ты совершила вовсе не чистое убийство. Она усмехнулась. - Черт, ты мне нравишься.
Меган выдавила, - Спасибо. - Ты... мне тоже нравишься.
Мэдлин рассмеялась. - О, похоже, ты не поняла, о чем я. Она подмигнула. - Пока.
Меган понятия не имела, что она имеет в виду. Это странное подмигивание или все же часть ее высказывания. Поэтому она заставила себя улыбнуться и ничего не сказала.
Мэдлин оглядела ее с ног до головы. - Ты вся грязная. Иди в душ и помойся. Потом еще поговорим у меня в кабинете.
Она ушла.
Оставшись, наконец, одна, Меган почувствовала, как ее трясет. Изо рта вырвался тихий, нервный смех. Этот звук насторожил ее пока еще здоровую часть психики, но она ничего не могла с собой поделать. Еще утром она направлялась на крупный музыкальный фестиваль со своим другом. С парнем, которого очень любила. Все было хорошо. И обыденно. И вот всего несколько часов спустя она смотрит на будущее в качестве секс-рабыни и стриптизерши. Как в каком-то низкопробном "грайндхаусном" фильме семидесятых годов. Но это ее настоящая жизнь, поэтому смешного здесь ничего нет.
Поэтому она перестала смеяться.
Она повернулась, шагнула в ванну и наступила в лужу крови у слива, которую сразу не заметила. Она отпрянула назад, размазав кровь по дну ванны. Тяжело вздохнула и с отвращением задернула занавеску. Потом повернула ручки крана и шагнула под струю воды, ударившую из лейки. Холодная вода заставила ее ахнуть и покрыться мурашками. Она опять повозилась с ручками, настраивая температуру. Потом смыла с груди кровь и сунула голову под струю, чтобы намочить волосы. Закрыла глаза, и постояла так несколько минут, наслаждаясь успокаивающим касанием льющейся воды.
Потом открыла глаза и увидела, что вокруг слива еще осталась красная корка. Но она медленно растворялась, просачиваясь сквозь темные дыры в металле. Словно зачарованная, она смотрела, как остатки пролитой ею крови уносятся, кружась, прочь. Словно сама Соня исчезала вместе с ней. Она попыталась вызвать в себе чувство самоотвращения, но это было все равно, что посылать сигнал на Марс через любительское радио. Мэдлин была права. Она превратилась в безжалостную суку. Прежде всего, ее волновала собственная безопасность. Это сделает из нее социопата, хотя до сего дня она не верила, что такое возможно. Но может, она слишком сурова по отношению к себе. Возможно, она стала временно невосприимчива к насилию, после того, что сумасшедший шериф сотворил со своим помощником у нее на глазах.
Она не может так легко спустить себе это с рук. Конечно, это на нее повлияло. Но для Мэдлин главным были деньги. Меган поняла, что не может это отрицать. Кроме того, она сделает это снова, если окажется в такой же ситуации.
Без колебаний.
