сколько въ приходъ ево въ прошломъ 1910 году съ перваго числа генваря обоего полу родилось, когда крещенъ, кто при томъ были восприемники, также бракомъ сочеталось котораго мъсяца и числа, кто умре и где погребенъ о томъ значитъ ниже сего», - прочла я на заглавном листе и перевернула его.
Вторая страница, разлинованная вдоль, черными ровными чертами была поделена на три столбца: рождающихъ; умершихъ; браковъ.
Я перевернула несколько твердых листов, плотно прижатых друг к другу годами:
26 июня – и строчки в первом столбце:
«Деревни Холм Жирковский и окрестных сел помещика Его превосходительства Действительного тайного советника потомственного дворянина Александра Афанасьевича Корфа родилась дочь Анна крещена тогожь мца 26 числа восприемникомъ былъ Его Высокоблагородие Инженер-полковник потомственный дворянин Дурново Дмитрий Алексеевич восприемницею была сестра онаго Елизавета Алексеевна. крещение исправляли священникъ Лука Мефодиевъ съ причьтомъ».
- Валентина! – закричала я, распахивая дверь, - Нашлось! Про Анну Александровну! Запись! Смотри! Холм Жирковский! Десятый год! Имя! Отчество! Фамилия! Все сходится! – и с раскрытой книгой в руках я бросилась к своей томной подруге, почти дремавшей в прохладном полумраке соседней комнаты над чашкой остывшего чая.
- А… А как же вы? – прозрачные глаза хранителя налились грустью, и он попытался удержать меня в бывшей спальне.
- Ах, да мне и не надо ничего, - с облегчением вздохнула я. – Правда, не надо. Нет – и нет. Бог с ним. У меня бабушка – горничная барская, так что нечего было и искать. Что там может быть записано? Ну, был крестный – офицер, дворянин, дал отцу незаконнорожденному свою фамилию. И свое имя для отчества. Зачем, почему – Бог весть. А заплатить – так мы с Валентиной заплатим. За ее документы. Подлинные! Столько же. Вот уж за это и правда не жалко!
- О! – произнесла наконец очнувшаяся Валентина. – Ах! Аня!
Все обещанное произошло быстро и весело. Валентина, уже в своем новом статусе, с бумагами, вступила в «Волгу», словно в фамильный экипаж, родовитая, как настоящая Беата Тышкевич, и на этом приключения кончились.
Солнце катилось над полями, словно бильярдный шар по зеленому сукну, - сначала медленно, а потом все быстрее, быстрее – и упало в лузу, когда на вокзале, у московского поезда, я целовала на прощанье Володю Быкова. На прощанье и в благодарность.
Поезд тихо тронулся, и я вытерла слезы. Мне опять ничего не досталось.
- Валентина, - позвала я в синей темноте купе спального вагона. – Валентина!
Вместо ответа послышался сонный вздох. Жена миллионера, привыкшая к колченогому дивану, на путешествия свои аскетические навыки не распространяла и заплатила за vagon lit.
- Валентина, - позвала я снова. – Ты рада?
- Ах, не знаю… Ну, немножко, может быть…
- Ох, а я… Я была бы счастлива!
- Счастлива? Да что ты? Это же все никому не нужно…
- Ну почему? Почему ты так говоришь? Как не нужно? Ты ведь теперь точно знаешь, кто была твоя бабушка, где родилась, когда у нее день рождения, кто твои прадед и прабабка… Видела, где они жили… Помнишь эти липы? Там, в деревне – Холм Жирковский? А Днепр?
- Ну-у-у… Ну и что?
- Ну и ничего… А знаешь? Выходи-ка ты замуж! Вместо меня! За Ричарда! Энн только обрадуется – ты красива, молода, с чувством долга… И с настоящими бумагами! Ничего, что будешь разведенная - ведь не с кем-нибудь, а с миллионером. Давай! Ричард очень милый. Он правда хороший. Честный, добрый. Очень привлекательный. Подумай: замок. Путешествия. У тебя на лошадей нет аллергии?
- Нет… - протянула Валентина, и я поняла, что она заснет не сразу.
Солнце успело к Белорусскому вокзалу куда раньше нас. Поливальные машины рассыпали веера брызг, и над площадью поднимался тонкий утренний пар. Перед входом в метро Валентина чуть помедлила, благодаря меня за поездку – очень, очень формально и даже сухо – и, быстро отвернувшись, скрылась в толпе, отжимавшей тугие двери. Наверное, торопится к кошке, - подумала я. – Или надеется, или боится, что миллионер вернулся и ждет завтрака. Что ж, она слишком мало знает Тарика. Завтраки с водкой, постепенно переходящие в обед, а потом и в ужин – его специальность. Так что миллионер не уйдет.
