– Боюсь, мне больше нечего добавить, мистер Паркер. Пожалуйста, уходите, или я вызову полицию. Вы преследуете господина Парагона.
– Нет, поправил я, – я преследовал бы его, если бы нашел. Сейчас же я досаждаю вам, мисс Торрэнс. Вы ведь мисс Торрэнс, не так ли? Вы чем-то недовольны? Определенно, у вас очень недовольный вид. Настолько недовольный, что я тоже начинаю расстраиваться.
Она одарила меня злобным взглядом и мягко добавила:
– Убирайтесь к чертовой матери, мистер Паркер. Я доверительно наклонился к ней:
– Знаете, Господь может услышать, как вы такое произносите.
Она круто повернулась на каблуках и пошла прочь. Сзади она выглядела намного лучше, чем спереди.
Я немного постоял, заглядывая сквозь решетку забора, словно нежеланный гость на вечеринке. Кроме джипа во дворе виднелась еще одна машина, видавшая виды голубая «хонда-сивик». Вряд ли мужчина с таким положением, как у мистера Парагона, будет ездить на подобном авто, скорее уж мисс Торрэнс разъезжала на ней, когда не возила босса. Я уселся в своем «мустанге», прослушал какие-то классические произведения на музыкальной станции NPR и продолжил чтение «Роллинг Стоунз». Я как раз начал сомневаться, не слишком ли поспешил приобрести сотню презервативов за 29,99 долларов, когда в проезде показалась белая «акура». Здоровенный мужчина в черной куртке и синих джинсах, с черным шелковым галстуком поверх белой рубашки подошел к окну моего автомобиля и постучал в стекло. Я опустил окно, взглянул на его значок и фамилию рядом с фотографией и улыбнулся. Эта фамилия была мне знакома по отчету о Грэйс Пелтье. Детектив Джон Лутц, офицер, который вел расследование, – собственной персоной. Правда, он относился к Третьему отделению по расследованию уголовных преступлений, которое контролировало дела в Мачиа, в то время как формально Уотервилл относился к территории, за которую отвечало Второе отделение.
Все интереснее и интереснее, как говорила Алиса в известной детской книжке.
– Нужна помощь, детектив Лутц? – поинтересовался я.
– Выйдите, пожалуйста, из машины, – попросил он и отступил назад. Большой палец правой ладони был на ремне, а остальные отвели назад полу куртки, приоткрыв рукоятку револьвера сорок пятого калибра. Ростом он был больше шести футов, в отличной физической форме: плоский живот под рубашкой, ни грамма жира. Карие глаза, темные усы аккуратно подстрижены. Судя глазам, ему можно было дать лет сорок с небольшим.
– Повернуться спиной ко мне, руки на машину, широко раздвинуть ноги, – приказал он.
Я собирался что-то возразить, когда он неожиданно врезал мне так, что я развернулся и отлетел к машине. Стремительный и сильный удар застал меня врасплох.
– Полегче, – прохрипел я, – будут шрамы.
Он ощупал меня, но не обнаружил ничего. Я не был вооружен, и это, похоже, огорчило Лутца. Он нашел только бумажник.
– Можно повернуться, мистер Паркер, – сказал он, когда закончил. Я увидел, что он разглядывает мою лицензию, пару раз взглянул на меня, словно пытаясь высмотреть какие-то признаки сомнительности, чтобы найти повод задержать меня.
– Почему вы крутитесь вокруг дома господина Парагона, мистер Паркер? Почему вы преследуете его персонал?
Он не улыбался, голос звучал низко и ровно. Он даже говорил как Картер Парагон.
– Я хотел договориться о встрече.
– Зачем?
– Я заблудшая душа, мне нужен поводырь.
– Если вы ищете дорогу к себе, делали бы это в другом месте.
– Куда бы я ни пошел, все тот же я.
– Как нехорошо.
– Я научился жить с этим.
– Как мне кажется, у вас не такой уж большой выбор, а у господина Парагона он есть. Если он не хочет вас видеть, вам следует принять это и отправляться отсюда подобру-поздорову.
– Вам что-нибудь известно о Грэйс Пелтье, детектив Лутц?
– Какое вам до этого дело?
– Меня наняли для расследования обстоятельств ее смерти. Кто-то мне сказал, что вам кое-что известно об этом деле.
Я специально сделал паузу, так что вся двусмысленность фразы какое-то время явно висела в воздухе, словно наполняя его тиканьем часового механизма, установленного на бомбе. Пальцы Лутца крепко обхватили ремень, но это было единственным знаком того, что его спокойствию приходит конец.
– Мы сделали вывод, что мисс Пелтье покончила с собой, – ответил он. – Мы никого не разыскиваем по этому делу.
– Вы опросили мистера Парагона?
– Я говорил с ним. Он никогда не встречался с Грэйс Пелтье.
Лутц слегка сместился влево. Он стоял спиной к солнцу, оно как раз светило поверх его плеча прямо мне в глаза. Я поднял руку, чтобы сделать некое подобие козырька и прикрыть глаза от ослепляющего света, и его рука тут же дернулась к оружию.
– А-ах ты, – выдохнул он.
– Излишняя поспешность, детектив, – я осторожно опустил руку.
– Иногда вокруг мистера Парагона крутятся опасные люди, – ответил он. – Часто порядочные граждане оказываются в опасности из-за своей праведности. Наш долг – защищать их.
– Разве это не работа полиции Уотервилла?
Он пожал плечами:
– Секретарь мистера Парагона предпочла обратиться ко мне. У полиции Уотервилла немало других дел.
– А у вас нет?
Впервые за весь разговор он улыбнулся:
