— Прошу прощения, но говорить буду я, — прервал его Сэндс. — Я хотел бы вам кое–что сообщить. Из–за вас двадцать лет моих изысканий теперь гроша ломаного не стоят. Можете не отвечать, я не намерен затевать с вами спор. Я говорю это лишь затем, чтобы вы знали причину, — сказал Сэндс, опуская руку в карман плаща. Достав лазерный пистолет, он направил его в грудь Джима Брискина. — Не понимаю, чем вам помешала моя самоотверженная работа ради больных, причем настолько помешала, что вы пошли против меня? Впрочем, не вы один. Но все–таки вы могли бы выбрать себе цель более достойную…
Он нажал на спуск. Пистолет не выстрелил. Лэртон Сэндс разочарованно посмотрел на свое оружие.
— Майра, моя жена, — почти извиняющимся тоном проговорил он. — Вынула энергетический заряд. Видимо, опасалась, что я захочу ее убить.
Он отшвырнул пистолет.
— Ну и что дальше, доктор? — после короткой паузы хрипло спросил Брискин.
— Ничего, Брискин, ничего. Будь у меня больше времени, я бы проверил пистолет. Но я спешил, чтобы застать вас здесь. Вы произнесли героическую речь, которая заставит людей поверить, что вы желаете решить их проблемы… Естественно, мы с вами куда лучше ориентируемся в истинном положении дел. Кстати, вы отдаете себе отчет в том, что разбудить всех гибов нереально? Вы не сможете сдержать обещание, поскольку некоторые из них уже мертвы. Я лично несу ответственность за смерть около четырехсот человек.
Джим Брискин ошеломленно смотрел на доктора.
— Да–да, — кивнул Сэндс. — У меня был доступ к хранилищам Департамента общественного благосостояния. Догадываетесь, о чем я? Изъятие каждого органа означало смерть одного человека, который уже не будет оживлен — никогда! Но полагаю, рано или поздно приходится сыграть козырной картой?
— И вы бы это сделали? — спросил Джим Брискин.
— Я уже это сделал, — поправил его Сэндс. — Прошу лишь помнить, что я убивал обреченных на скорую смерть, а взамен спасал жизнь кого–то живого и бодрствующего, полностью зависящего от моей помощи.
В это мгновение к ним подошли двое полицейских. Доктор Сэндс судорожно дернулся, но его уже держали за руки.
— Это что, покушение, Джим? — побледнев, спросил Фил Дэнвил, встав между Брискином и доктором Сэндсом. — История любит повторяться.
— Да, — с трудом выдавил Джим.
У него пересохло в горле. Казалось, что больше от него ничего не зависит. Если не получилось у Лэртона Сэндса, это вовсе не означает, что не получится у кого–нибудь другого, причем без особого труда. Технология производства оружия за последние сто лет стала намного совершеннее, и об этом знал каждый. Теперь убийце не требовалось даже находиться рядом. Убийство можно было совершить издалека, словно с помощью какой–то зловещей магии. А необходимые средства стоили недорого, и почти любой имел к ним доступ — даже, как показала история, обычное ничтожество без каких–либо связей, денег и фанатических устремлений.
Случившееся было дурным знаком.
— Что ж, думаю, стоит продолжить, — сказал Фил Дэнвил. — Что хочешь выпить?
— «Черный русский», — помолчав, решил Джим. — Водка и…
— Знаю, — прервал Фил. Выражение страха еще не полностью исчезло с его лица. Неуверенной походкой он двинулся к стойке, чтобы сделать заказ.
— Даже если со мной расправятся, я уже выполнил свою задачу, — сказал Джим. — Я разгласил информацию о сделанном «ЗР» открытии — и этого достаточно.
— Вы в самом деле так считаете? — спросила Дороти. — Настолько плохо оцениваете свои шансы?
Девушка пристально смотрела на Джима.
— Да, — наконец сказал он.
У него возникло чувство, что сейчас и впрямь не самое подходящее время для того, чтобы негр занял президентский пост.
Дэйв Девинтер, вступивший в движение чистовиков с момента его основания, был информатором Тито Кравелли. Сейчас он поспешно излагал ему последние новости.
— Они попытаются поздно вечером. Человек, который должен это сделать, не из наших. Его зовут Херб Лакмор или Лэкмор. А с оружием, которым его снабдят, не нужно быть хорошим стрелком. Это оружие называют «булыжником», — добавил Девинтер. — За него заплатили Джордж–Уолт, те двое мутантов, владельцы «Золотых врат».
— Понятно, — сказал Тито Кравелли.
«Пропал мой пост генерального прокурора», — подумал он.
— Где я мог бы найти этого Лэкмора?
— В его квартире в Окленде, Калифорния. Вероятно, он ужинает. Там сейчас около шести вечера.
Из запирающегося шкафа в своем кабинете Тито Кравелли достал складное лазерное ружье с мощным прицелом и, завернув его в тряпку, спрятал в карман. Владение подобным оружием было строго запрещено, но в данный момент это не имело значения. Кравелли так или иначе собирался нарушить закон, независимо от используемого для этой цели оружия.
